Книга Узники сферы, страница 84 – Игорь Шелег

Хотя в принципе, так его практически все и называли, Володя даже сомневался, знал ли кто-нибудь вообще его настоящую фамилию.

Мужчину Володька не любил. Неряшливый и некрасивый, худой со всклокоченным ежиком седых волос, с грубым голосом. Он всегда странно смотрел на Володьку и вызывал настороженность одним лишь видом.

Он даже, как помнил мальчик, поначалу пытался подкатить к матери, а так как денег у него не было, подкатывал он через воспитательные подзатыльники для «любимого» ребенка.

— Степа, иди от греха подальше, — с обманчивой мягкостью произнес дед.

— Да что это творится! — возмутился алкаш, у которого от отсутствия дозы явно повысилась агрессивность. — Ты, Федька, как пацана воспитываешь⁈ Он святому отцу грубит! Старших не уважает! Он у тебя вообще от рук отбился! Драться его тянет! Ишь сопляк…

По мере диалога, мужик все больше и больше распалялся. Его никто не прерывал. Инквизитор чувствовал благодарность и излучал довольство. Дед улыбался улыбкой ядовитой змеи и чего-то ждал, кажется, это был его очередной экзамен для Володьки.

Диаконы, смотрели немного скованно, они явно ощущали себя неловко оттого, что их спасителя, который реально спас их жизни, так откровенно поливают помоями.

Другие мужики, кто довольно, а кто и с удивлением смотрели на эту сцену. Они явно не понимали, что я делаю в этой компании и почему меня нужно было приструнить, но местная педагогика работала во всей своей красе.

Сопляк есть, на него кричит старший, а это значит, что сопляк неправ. Сопляки же только дурь творят. А значит, все правильно и хорошо, и можно тоже пару слов сказать: душу отвести.

Все это пролетело в голове у Володьки за мгновение и очень не понравилось. Это все в какой-то мере относилось к старому ему, но не к нынешнему.

Кривой еще что-то говорил, но он уже не слушал его. Вот еще! Какой-то утырок-алкаш будет его воспитывать!

Это раньше, он бы мог промолчать и уйти от конфликта со взрослым, сейчас у него мысль о подобном вызывала отвращение.

Сделав шаг вперед к подошедшему мужику, он подбил его ногу, делавшую шаг вперед, отчего мужчина стал заваливаться, а потом сработало ускорение восприятия, и Володька подправил руку вместо многострадального носа, его ладонь звонко встретилась с щекой.

Ладони стало больно, но одновременно с этим пришло чувство удовлетворения.

Тем не менее голова мужчины мотнулась достаточно сильно. Отчетливо было слышен, звон удара и не менее отчетливо, как щелкнули зубы.

— Э-э-э! — только и успел сказать Кривой, бешено вращая глазами, сознание он не потерял, и это было мальчику на руку.

Володька схватил его за нижнюю губу и с силой потянул вверх. Так баловались старшеклассники. Из подобного захвата очень сложно вырваться, ввиду его чрезвычайной болезненности, которая отключала мозг.

Вырваться можно было только, если собрать волю в кулак и со всей силы ударить оппонента, держащего тебя. Тогда от неожиданности он отпустит руку и хоть и порвет губу, но от него уже можно будет отбиться.

Сам Володька именно так и спасался от подобного приема, когда его на него ловили, но вот в силу сопротивления мужика, от подобного приема он не верил.

— А-а-а! — тонко прокричал выпивоха.

— Тебя падаль, сюда зачем позвали⁈ — жестко спросил он и надавил на оппонента. Перенесенный страх и паралич позволил понять, как именно применять убийственное намерение, и он со всей силы надавил на мужика.