Книга В 45 я влюбилась опять, страница 38 – Ольга Тимофеева

Уверена, они у Ивана тоже есть.

Упрямство, например. Грубоватость

— Да чисто уже, Маш, хватит, — басит над головой.

А я в своих мыслях от неожиданности дергаюсь, опять врезаюсь во что-то.

Теряю равновесие и с криком падаю на попу.

Коты снова в испуге отпрыгивают от меня, создавая еще большую суету.

— Маш, прости, — смеется и берет подмышки Иван, — я не специально.

Не специально тоже подхватывает так, что моей троечки уж конечно касается.

Раз я чувствую, он и подавно.

Как только чувствую пол ногами, а не попой, аккуратно выворачиваюсь из цепких рук.

— Папочка, что случилось?

Узнаю еще заспанный голос Виолетты.

— Ничего малышка, — оборачивается к ней и идет, — Марья Андреевна случайно упала. Я помог ей подняться.

Виола тянет руки вверх и Иван тут же берет ее на руки.

Я ставлю наши кружки с кофе на стол.

— А она ударилась?

— Марья Андреевна, вы сильно ударились? — улыбается мне.

— Нормально все, Виолетта.

Она, полусонная, прижимается щекой к его груди, обнимая. И в этом столько милоты и нежности. Он такой большой и серьезный рядом с ней, светловолосой булочкой в розовой пижаме в зайчиках. Она как пластилин, из которого можно лепить, что хочешь.

— Папочка, а сегодня бабушка с дедушкой приедут?

Кто?!

— Да, собирались.

Но мне ничего не рассказывает в подробностях. Как встречать? Что приготовить? Зачем вообще приедут?

— А когда?

— К обеду, наверное, или после.

— Папочка, а пойдем мультики смотреть? Я тебе один интересный покажу. Я хочу такую игрушку.

— Хорошо, идем, — допивает свой кофе.

— Я уберу, пойду тетради проверю, поработаю еще. Чтобы еще случайно не упасть.

Усмехается и снова мажет взглядом то ли случайно, то ли нет, по груди.

Я быстро мою кружки.

Родители приедут. Я знакома с ними чуть-чуть. Но не то чтобы вот встречаться дома. Тут-то мы уже не учитель и представители родителей. Как себя вести. Кто я тут такая вообще?

Выключаю свет, иду к себе.

Проходя мимо гостиной заглядываю, как Иван, лежит на диване, Виолетта на нем и что-то ему рассказывает важное про мультфильм.

Такая уже подлиза папина. Но без умиления на них смотреть не получается. Она самая младшая, и ей достается больше всего его нежностей.

Сосредоточиться на тетрадях не получается. По нескольку раз перепроверяю одну работу.

Может, они в гости? Может, надо тогда что-то приготовить?

Или чая попить просто?

Или с проверкой?

Или…. надо было просто спросить у Ивана. И все. А не строить гипотезы. К чему готовиться-то?

Хотя завтрак и обед в любом случае надо готовить. Все хотят есть.

В итоге минут через сорок все же заканчиваю с тетрадями. Закрываю. Выключаю свет и иду опять на кухню. Пусть лучше будет наготовлено, тогда точно не случится неловких ситуаций, что все голодные.

Снова заглядываю в гостиную.

Иван с закрытыми глаза. Уснул. Виолетта сидит уже на нем и смотрит мультфильмы.

Подхожу к ней на цыпочках и, наклонившись, шепчу.

— Пусть папа поспит, идем, поможешь мне сделать завтрак.

— Да!

— Чшшш! — закрываю указательным пальцем губы. Выключаю телевизор, беру ее на руки и несу на кухню.

Тяжелая.

Когда Иван держал ее в одной руке, она казалась легче.

Сажаю на рабочий стол.

— Что будем делать? Может, напечь блинов или сырников?

— Блинов! Да!

— Тише только. А то всех разбудим.

Я достаю ей миску, даю венчик. Только закидываю все, она размешивает аккуратно.