Книга Диагноз: В самое сердце, страница 76 – Ольга Тимофеева

Слова неприятно задевают, но я не показываю вида.

— Наше расставание никак не влияет на то, что я перестану быть Гуляевой.

— Жень, – Вадим отодвигает пустую тарелку в сторону, облокачивается на стол и наклоняется ко мне. – Нам нельзя расставаться.

— Почему?

— Ты потом узнаешь.

Как я устала. Что я вообще тут делаю? Тайны какие-то, интриги, а у меня там Сомик дома один. Лучше бы я с Артёмом провела время. Хотя теперь уже не проведу. Сама сказала, не приезжать больше. И написала бы уже, что я это на эмоциях сказала, но Артём же видел, как я с Вадимом уезжала.

— Если хочешь мне что-то сказать, то говори сейчас. Я спешу.

— Ты все поняла?

— Я поняла только то, что с тобой я расстаюсь, можешь ездить, встречаться с кем хочешь, интриги свои плести с кем хочешь, спать с кем хочешь. Вопрос с практикой я буду решать через универ.

— Ты не понимаешь, что ли, что практики не будет, если ты сейчас уйдешь?

— А ты не понимаешь, что ты мне изменял, она забеременела от тебя, а ты мне сейчас заливаешь, что мы не должны расставаться? Делай ты что хочешь! От меня только отстань!

Вскакиваю с места и забираю сумочку.

— Сядь!

Приказывает строгим голосом, не своим. Не по себе становится. Это важно для него почему-то. А я по ходу многого не знаю.

— Раньше надо было думать, а не изменять мне.

Разворачиваюсь и ухожу.

— Ты пожалеешь!

Летит в спину. Может, и пожалею, может, блефует. Страшно, и тело бьет в ознобе, но я не хочу туда возвращаться. По-прежнему я уже не хочу, а по-новому – не с ним.

Через полчаса возвращаюсь домой. Котенок, свернувшись, спит в коробке. Как же ему мамы не хватает. Кормила бы его сейчас, вылизывала, согревала. Я развожу ему молочную смесь для котят, наливаю в специальную бутылочку для кормления и отпаиваю малыша. Мама бы решила все его вопросы.

Котеныш засыпает, я быстро принимаю душ, переодеваюсь в домашние бриджи и топ, забираюсь под плед и открываю учебник по хирургии. Жадно листаю и рассматриваю каждую картинку. Кажется, если бы сейчас оказалась в лаборатории, то это сердце на части бы разобрала и рассмотрела. Кстати, да, я же хотела узнать про кардиостимулятор. Может, раз мы так с ним закончили и проще. Теперь я могу спокойно с ним общаться на профессиональные темы.

Беру телефон и набираю Артёму.

Женя: “А на сколько хватает батареек кардиостимулятора? И как их проверяют?”

Доставлено, прочитано, отвечает.

Артём: “Сейчас занят, потом перезвоню”

— Сомик, – глажу пальцами левой руки мягкую шерстку котенка, – твой старший тезка перезвонит позже.

Улыбаюсь. От того, что просто перезвонит, уже приятно. Не хотелось бы терять дружбу с ним. Конечно нам и правда лучше не видеться. Все заходит слишком далеко, а я не хочу отношений. Не хочу, а к Артёму привыкаю. А у меня работа, карьера и кот. А кот, он же как ребёнок.

Листаю дальше учебник, засыпаю, просыпаюсь от звонка мобильного. В комнате уже темно.

Артём звонит. На часах двадцать минут девятого.

— Привет, – отвечаю и зеваю.

— Спала?

— Да, читала и уснула.

— Я раньше не мог перезвонить, операция была сложная.

Чёрт. А я проспала.

Как какая-то упущенная возможность.

— Что ты хотела узнать?

— А кардиостимулятор, который ты ставил днем, он же на батарейках?

— Да.

— А если они разрядились? Что тогда будет? Как их проверить вообще?