Книга Диагноз: В самое сердце, страница 22 – Ольга Тимофеева

— Я пойду уже, наверное. Влад, проводишь?

Сын смотрит на меня.

— Она в доме напротив живет, я туда и обратно.

— Пулей.

Я выхожу на балкон. Слежу, куда идут. Правда, доводит до дома напротив. Останавливаются возле первого подъезда. Влад кладет руку ей на талию и притягивает к себе. Целует. Я замираю. Она не сопротивляется, отвечает. Хорошо, что не как у меня вчера.

Бля.… Ему ж пятнадцать только. Не просто там в щечку. В засос, как положено. Химию они изучали.… Бля… Лишь бы ребёнка не нахимичили.

* * *

Лигаментотомия - удлинение полового члена.

Френулотомия – хирургическое вмешательство, позволяющее исправить такой недостаток, как короткая уздечка полового члена.

Амосов.… Амосов… Амосов… Что же с тобой придумать…

Дать телефон секс-шопа и поддаться первому порыву – было бы весело, но глупо. Он сразу поймет, что не так. И потом будет на мне отрываться. Тут надо тонко играть.

Кто он вообще такой? Что за человек?

В общих чертах понятно, конечно, бабник и суперврач. Лучшего сочетания и не найти. Классика, я бы сказала.

Набираю в поисковике “Амосов”.

Боксер, политический деятель, депутат, врач. Михаил, Ярослав, Николай. Ни Артёмов, ни Александров. Если это его отец. Однофамилец, может? Но наугад тыкаю во врача.

“Николай Михайлович Амосов, доктор медицинских наук, профессор, кардиохирург, писатель, самый продаваемый автор, энтузиаст здорового образа жизни, изобретатель, известен своими изобретениями аппаратуры для ряда хирургических процедур по лечению пороков сердца.”

Вау. Там и тут кардиохирург?

“Николай, родившийся в семье русских крестьян, воевал во Второй мировой войне. После войны он переехал в Киев и в 1965 году написал книгу "Мысли и сердце", разошедшуюся миллионными тиражами. Он был лауреатом множества наград.”

Интересно….

Беру телефон и набираю папу.

— Привет, дочка.

— Папуль, на работе ещё?

— Уже нет, едем с мамой домой от Максима.

— Как он?

— Как? Повезло ему. Вот как он! – папа повышает голос. – Ключи у него от машины забирать, наверное, надо, пусть на такси ездит.

— Ну, папуль, всякое может быть. Он же не виноват.

— Ездил бы медленнее, так и среагировал бы быстрее. Ладно, ты как? Отдыхаешь.?

О да.… Прости, папуль, что вру.

— Папуль, я тут сайт ваш смотрела, про врачей читала. Случайно натолкнулась на Заведующего, – специально тяну время, будто вспоминая, хотя эта фамилия уже въелась в меня. – Кардиологией. Амосов, кажется.

— Да. А что, тебя кардиология заинтересовала?

— Нет. Мы когда учились проходили Амосова, профессор один рассказывал про Николая Амосова. Интересно стало, они родственники?

— Да, это его дед. Там династия хирургов.

— Ого. Ничего себе! Как круто.

— Да. Замечательный врач.

— Они у тебя все замечательные. Ладно, папуль, я поняла, спасибо, маме привет. С Максом все нормально будет, не переживай.

— Если пойдешь к нему, заходи ко мне. А то в гости заехать некогда, хоть на работе загляни.

— Хорошо, папуль. Постараюсь.

Идея с проститутками для Амосова окончательно развеивается. У него такой именитый дед, и папа, если узнает, мне не простит. Поэтому выбираю другую тактику. И даю второй мой номер, который использую для рекламы и спама.

Так… с таким замечательным врачом отсидеться не получится. Надо какие-то азы по кардиологии получить. Почитать что-нибудь. Между “Анатомией сердца” и “Патологиями сердца” выбираю “Мысли и сердце” Амосова. Тысяча девятьсот шестьдесят девятый год. Пятьдесят лет прошло… Интересно, что книгу всё ещё читают.