Книга Запасные крылья, страница 110 – Лана Барсукова

Зина тихонько потянула и вытащила листок. Положила себе в карман. Просто так. На всякий случай. Не думая особо, зачем это делает.

А потом думать стало вообще некогда. Женька блевал, пил воду глотками кашалота, просил прощения, скулил как кутенок, рычал как раненый зверь, стучал зубами, хрустел всеми суставами, бился в судорогах и снова крючился над унитазом в бесплодных попытках вывернуть кишки наизнанку.

Зина несколько раз кидалась к телефону, чтобы вызвать скорую, но Женька хватал ее за руку и сжимал так, что это означало запрет. Она понимала его без слов. Он ничего не рассказывал, но это было сейчас не важно. Важно было только прожить этот час, потом еще час и еще.

У них получилось. Смогли, сдюжили.

Наконец Женька отполз от унитаза, упал на пол и уснул прямо на потрескавшейся плитке. Зина приволокла подушку и, подкладывая под голову сына, почувствовала, что сквозь зеленоватую кожу, натянутую на его худые скулы, пробивается заря новой жизни. Тонкая полоска, почти неразличимый новый свет. Но этого хватило, чтобы она перекрестила его, себя и воздух вокруг.

С того дня Зина жила не дыша. Она боялась спугнуть счастье. Все приметы, которые как сор валялись в ее памяти, были бережно вынуты и тщательно уважены. Она не сметала крошки руками, ничего не передавала через порог, не мыла пол после захода солнца. Слишком зыбким ей казался мир, поселившийся в их скромной квартирке.

Женька бросил пить. Но даже не это главное. В конце концов, алкоголики такие же члены нашего общества, только со своей особенностью. С Женькой случилась гораздо более значительная перемена. Он перестал умирать. В его глазах пропало выражение побитой собаки, которая больше не верит людям и, шатаясь от голода, боится приблизиться, чтобы взять протянутую ей еду.

День ото дня Женька наливался жизнью. Она возвращалась к нему по невидимым капиллярам, наполняя силой, волей, спокойной радостью бытия. Ему захотелось действовать, а не разглядывать рисунок на обоях. Годилось все: поход в магазин, вынос мусора, ремонт полуразрушенного санузла. Постепенно, кирпич за кирпичом, стала выкладываться стена, отделяющая его от прошлого страдания. Настал день, когда жизненной энергии скопилось столько, что она затопила квартиру и потребовала выйти за ее пределы. Женька вернулся к преподаванию. Ученики говорили «спасибо», их родители молились на Женьку, передавая его телефон по натруженным каналам сарафанного радио. Следом пришли деньги.

Зина цвела радостью материнского счастья, омраченного только досадным обстоятельством. Она чувствовала себя в неоплатном долгу перед Воблой и перед той, кому достался торт с безе. Ну хоть спасибо сказать. А лучше как-то более увесисто отблагодарить. Нельзя же просто так, безответно, принять этот огромный кусок счастья, свалившегося на ее рано поседевшую голову. Душа жаждала ответного щедрого хода.

Настал день, когда Зинаида надела лучшее кримпленовое платье, извлекаемое из шкафа только по самым важным поводам, и решительно перешагнула порог квартиры. В кармане лежал изрядно потертый листок из школьной тетради в клетку, на котором незнакомым почерком был написан неблизкий адрес.

Звонок разбудил Руслану в четыре утра.

Увидев, что звонит Варвара, Руслана сильно испугалась. Не иначе какое несчастье, в такое время не звонят ради простой болтовни. Может, с Любашей нехорошо? Или самой Варваре стало плохо? Куда бежать? Что делать?