Книга Её ванильное лето, страница 50 – Оксана Хващевская

Не договорив, она закрыла лицо руками и заплакала. А Машка, у которой глаза были на мокром месте, молча обняла бабушку и прижалась щекой к ее плечу.

— Эй, девчонки вы, что это загрустили? — раздался над ними низкий голос Сафронова.

Маша резко обернулась и, встретившись с ним взглядом, не смогла сдержать улыбки. На его лице тоже играла улыбка, и веселые искорки плясали в глазах. Он смотрел на нее так, как только он один и умел смотреть, не отрывая от нее взгляда, маня и увлекая, заглядывая, казалось, прямо в душу. Его глаза светились теплотой и нежностью, которые заставили девушку смутиться и опустить ресницы.

Бабу Антолю позвали в дом, и, опираясь на палочку, она тихонько удалилась, оставив внучку один на один с Сафроновым.

— Как дела, Мария Николаевна? Как самочувствие? — поинтересовался мужчина, пребывая в прекрасном расположении духа.

Маша Лигорская, не понимая, что с ней происходит, и нервничая, стала торопливо убирать с лица выбившиеся из прически пряди волос, слыша, как гулко стучит сердце. И чувствуя себя при этом полной дурой. Нет, разве же можно в здравом уме так волноваться и смущаться в присутствии этого человека? Но и справиться с собой не получалось. Не хватало сил.

— Все замечательно. Я прекрасно себя чувствую! — как можно более беззаботно отозвалась Машка.

— Да неужели? А впрочем, почему бы и нет? Организм молодой, крепкий…

— Это ты сейчас о чем?

— О количестве выпитого. И о том, что сегодня по тебе и не скажешь!

— Ты что же, намекаешь, будто вчера я напилась? А ты ведь этого хотел, не правда ли? И все для этого делал. Если бы я пила все, что ты вчера наливал, тогда б, конечно… И вообще, ты сам был вчера пьян…

— Тебе это только показалось.

— Вот уж вряд ли! Кстати, спасибо за цветы!

— Цветы? — с притворным пренебрежением переспросил он, как будто не понял, о чем она говорит. — Ах да, цветы! Пожалуйста!

— Я была удивлена… Признаться, не ожидала от тебя подобного.

— Допустим, я и сам не ожидал от себя такого!

— Вот просто представить не могу тебя собирающим цветы в лугах! — не унималась девушка, давясь смехом.

— Издеваешься, да?

— Нет, нисколько! Просто мне казалось, эти цветы ты должен был подарить моей сестрице! Она их заслужила куда больше!

— С чего бы мне дарить их твоей сестре? — со смехом спросил Сафронов, словно не понимая, к чему она клонит.

— Думаю, ты сам все прекрасно знаешь!

— Ты следишь за мной, да?

— Вот еще! Конечно, нет! Зачем мне следить за тобой? Просто, вернувшись домой и обнаружив запертую дверь, хотела было отправиться к тебе на вышки, но оказалось, что у тебя занято.

— Если ты придешь сегодня, у меня будет свободно! — совершенно серьезно предложил он.

— Спасибо, но после моей сестрицы… — Маша брезгливо сморщила носик.

— Ох, и ведьма же ты, Машка! — засмеялся он, развернулся и, оттолкнувшись от забора, пошел неторопливо обратно, тихо посмеиваясь про себя.

В тот вечер Маша Лигорская вновь встретилась с ребятами на школьном дворе. Парни жгли костер и увлеченно обсуждали набег на сады в соседней деревне. Лето было жарким. А в Гончаровке в каждом дворе ветки ломились от черешни. За ночь можно было оборвать не одно дерево, а потом продать на рынке, в районном центре, выручив за это неплохие деньги. Ребятам предстоящее дельце казалось очень удачным и выгодным, а Машка впервые даже не прислушивалась к тому, о чем так оживленно говорили товарищи.