Книга Запретная роль, страница 89 – Оксана Хващевская

— Известная актриса! — не дав договорить Гордееву, закончила за него Аверьянова. — Безусловно, мы узнали Марию Николаевну.

— Приятно познакомиться, — только и сказала Маша, снова переводя на них взгляд.

— А также Маша — моя жена! — добавил Антон, приобнимая девушку за чуть располневшую талию. — Гражданская, — пояснил он, предвосхищая вопрос. — Мы ещё не успели официально оформить наши отношения.

— У вас очаровательна жена, Антон! — улыбнулся Аверьянов и этак по-отечески похлопал Гордеева по плечу.

— Марии, безусловно, повезло! — добавила Лиза, встречая взгляд светло-зелёных глаз.

Маша вежливо улыбнулась в ответ, усомнившись в искренности слов Аверьяновой. В её красивых голубых глазах почудилась девушке насмешка, замаскированная вежливостью, высокомерием и превосходством.

Аверьяновы простились и отошли. Антон и Маша тоже отправились занимать места на трибунах. Лигорская, впрочем, тут же забыла и об этой встрече, и об этом разговоре, правда внутри какое-то время ещё оставался неприятный осадок. Даже не от самого знакомства, в котором не было ничего необычного, а от выражения глаз Елизаветы Аверьяновой. Но и оно скоро стёрлось из памяти. Как оказалось, это было только началом. Началом новой истории и концом того мира, в который Маша Лигорская поверила и которым вот уже год жила…

Выбравшись из белоснежного автомобиля, Антон какое-то время просто стоял, сунув руки в карманы брюк, и смотрел на закат, который переливался золотистым, розовым и лиловым над Зимним дворцом и Адмиралтейством. Нева дышала свежестью и сыростью, и, поколебавшись мгновение, Гордеев стал спускаться к стрелке Васильевского острова. День сегодня выдался нелёгким. Да и разговор с отцом по телефону оставил после себя неприятный, тяжёлый осадок. Завтра с утра у мужчины ещё были дела на Новой Голландии, а посему он решил остаться на Васильевском, в своей квартире, на двенадцатой линии, в клубном доме АМО. Этот элитный жилой комплекс вполне соответствовал его вкусу и положению, выделяясь роскошью, изяществом, утончённостью деталей и линий, уединённостью, так как с двух сторон их квартал был огорожен Невой и Смоленкой, а у дома был разбит прекрасный сад, над которым поработали известные ландшафтные дизайнеры.

Маша предпочитала не покидать виллу на Финском заливе. Она была на седьмом месяце беременности, и вдали от городской суеты северной столицы ей было куда комфортнее. Но Антону приходилось думать ещё и о делах, поэтому в городе он оставался ночевать не в первый раз, задерживаясь в Санкт-Петербурге на несколько дней. Этим августовским вечером у стрелки почти не было людей, а такое случалось нечасто. Их отсутствие позволило мужчине несколько минут просто стоять, глядя вдаль и слушать, как сизые воды Невы с лёгким плеском бьются о гранит.

— Господин Гордеев? Антон? Это вы? — услышал мужчина позади себя голос и обернулся, невольно морщась. Откровенно говоря, сейчас ему меньше всего хотелось встретить кого-то из знакомых. Но девушка, которая стояла перед ним, была ему незнакома… Нет, вернее, почти незнакомой. Они, конечно же, встречались и даже были представлены друг другу на ипподроме, несколько месяцев назад.

— Елизавета? А вы что здесь делаете? — вспомнив её имя, с лёгким удивлением спросил он.