Книга Запретная роль, страница 101 – Оксана Хващевская

Она шла и шла, всё больше погружаясь в туман отчаяния, пока не поскользнулась и едва не упала, чудом удержавшись на ногах. И это, кажется, немного привело её в себя. Оглядевшись вокруг, девушка попыталась понять, где она и как далеко от Васильевского. Но вдруг её взгляд наткнулся на большой рекламный билборд у дороги, красивый и подсвеченный, на котором рекламировали ювелирные украшения сети магазинов, владельцем которых был Гордеев. И в какой-то момент показалось, что единственная причина его предательства и есть эти самые бриллианты, которые сейчас девушка ненавидела. Стащив с пальца дорогое кольцо с жёлтым алмазом, она запустила его в рекламный щит, а потом смятую банку из-под кока-колы, оказавшуюся под рукой, а следом и бутылку из-под пива…

— Эй, девушка, что это вы делаете? — услышала Маша за спиной мужской голос, но даже не обернулась, войдя в азарт.

Глядя себе под ноги, она искала среди снега что-нибудь еще, чтобы продолжить.

— Девушка, а ну-ка прекратите!

Ни слова не говоря, Лигорская обернулась и выставила вперёд средний палец.

— Да пошли вы! — бросила она и не сразу сообразила, что послала вообще-то двоих полицейских. Впрочем Машка нисколько не жалела о своей выходке. Сейчас ей было плевать на всё и всех. Даже на себя. И её мало волновало, что за этим последует. Она отвернулась и собралась было двинуться дальше.

— Эй, а ну стоять! Она, видать, обкурилась какой-то дряни! Давай-ка её в отделение, а там разберёмся! — услышала Маша за спиной.

И почти сразу же её подхватили под руки и потащили к полицейской машине.

— Эй, вы что, с ума сошли? Отпустите меня немедленно! — закричала девушка и попробовала вырваться, но все её попытки были, конечно, напрасны.

Силы были не равные. Не церемонясь, Машу грубо затолкали в авто, дверцы которого захлопнулись. Они покатились по улицам Санкт-Петербурга. Понимая, что сопротивляться и кричать бесполезно, а также ясно осознавая, что попала в серьёзный переплёт, девушка сжалась в комок и обхватила себя руками. Она мечтала заткнуть уши и не слышать похабных шуточек полицейских, которые то и дело поворачивались к ней, ухмылялись и ржали. Для Лигорской было не впервой попадать в передрягу. Одно только заточение в сторожке, у кладбища, чего стоило когда-то. Тогда на кону стояла жизнь, сейчас же репутация и гордость, самолюбие и тщеславие, которое было подвергнуто унижению. О детях Маша в эти мгновения пыталась не думать. Она понимала: если только начнёт, не выдержит. Лучше уж ей подумать о том, какой скандал разразиться, когда обо всём этом станет известно общественности. И что будут писать по этому поводу в прессе. Конечно, они не смогут приписать ей наркотики, но вот алкоголь вполне. Ведь на балу она пила шампанское. Боже мой, да что за бред? О чём она вообще думает? Что за мысли приходят ей в голову… Ей следует в первую очередь подумать о том, как выбраться отсюда и уехать домой. Эта ведь чужая страна. А у неё с собой даже нет паспорта. Всё происходящее казалось какой-то дурной шуткой, розыгрышем, который вот-вот закончится.

А главное, с каким превосходством прочитает обо всём этом Елизавета Аверьянова и Антон. У Гордеева появится ещё один повод для того, чтобы убедить себя в правильности выбора.

Машина притормозила. Девушку силой выволокли из салона и потащили к зданию полицейского участка. Хорошо, хоть наручники не надели. А там усадили за стол и по всем правилам стали оформлять. Для чего? Догадаться было не сложно. Её собирались посадить за хулиганство на трое суток в камеру, «обезьянник», или как там ещё назывался изолятор временного содержания, как какую-то преступницу, к бомжам, проституткам и ворам. Тут даже Машин пофигизм дал трещину, и она принялась испуганно озираться, не представляя, как сможет выбраться из этого всего. А инспектор то и дело задавал вопросы, на которые следовало отвечать чётко, коротко и ясно. Как зовут, сколько лет, домашний адрес, где работает и т. д. Когда она назвала своё имя, он внимательнее присмотрелся к ней, а потом нахмурился и продолжил. Что она делала одна посреди ночи в городе? Зачем бросала камни в билборд? Сколько выпила? Принимала ли запрещённые препараты? Он спрашивал. Она отвечала. А перед ним на столе всё звонил и звонил её айфон. Мужчина пару раз сбрасывал вызов, но телефон звонил снова. На дисплее высвечивалось «Любимый», и Маша кусала губы.