Книга В разводе. Единственная, кого люблю, страница 27 – Дарина Королёва, Дана Стар

— Красиво, — сказала я.

— Рассветы всегда красивые, — ответила Агата. — Потому что они происходят после самой тёмной части ночи. Запомни это, Аня. Когда тебе будет казаться, что темнее уже некуда, вспомни: именно в этот момент начинается рассвет…

Я хотела остаться здесь навсегда. В этом домике, с этим пледом, с этим видом. Не возвращаться туда, где платья на плечиках, и колье в бархатных футлярах, и тишина, которая убивает.

Но мне придётся вернуться. Впереди развод, и я приняла решение.

Затем закрыла глаза и не заметила, как уснула...

— Аня! Аня, проснись! Быстро! Ты не поверишь, что происходит!

Я открыла глаза. Агата стояла перед телевизором. Лицо белое, пульт в руке, она прибавила громкость.

Экран. Новости. Красная строка бежит внизу и заголовок крупными буквами.

«ТРАГИЧЕСКАЯ ПОТЕРЯ СЕМЬИ СЕВЕРОВЫХ»

И моя фотография на весь экран. С благотворительного вечера. Бежевое платье, жемчужное колье… Правильная улыбка.

«Анна Северова, супруга известного бизнесмена Дмитрия Северова, погибла в автомобильной аварии на федеральной трассе...»

Кадры. Спасатели на склоне, обрыв. Сплющенная, обгоревшая машина на дне. Чёрный дым. И крупным планом — моя сумочка. Блестящая, с золотой застёжкой, которую я потеряла на обочине.

У меня перехватило дыхание, Агата крепко сжала мою руку.

— Дыши, — сказала она. — Дыши, Аня. Смотри!

Следующий кадр — Дмитрий...

На склоне, стоит и смотрит вниз. Лицо, которого я не видела никогда — не каменное, не контролируемое. Разрушенное. Как здание после бомбёжки, в котором ещё горит свет, но стен уже нет.

К нему подбегает журналист с микрофоном. Охранник грубо останавливает. Рядом появляется свекровь. Чёрное пальто, тёмные очки, лицо из мрамора. Охранник уводит их обоих.

«Без комментариев.»

Телевизор продолжал говорить. Следствие. Попутчик. Заснул за рулём. Машина сорвалась с обрыва и сгорела. Рядом с обломками найдены документы Анны Северовой. Тела не подлежат опознанию, поэтому проводится экспертиза ДНК.

Я сидела на диване, завёрнутая в клетчатый плед, с кружкой остывшего чая, живая, целая, с бьющимся сердцем. И смотрела, как по всем каналам сообщают о моей гибели.

— Попутчик подобрал мою сумку, — сказала я медленно, складывая картину по кусочкам. — Она слетела на обочину, когда ты приехала. Блестящая, дорогая. Он, наверное, решил, что это находка. Положил к себе в машину. А потом заснул за рулём...

Агата молчала, смотрела на меня, ждала.

— Это знак, — сказала я.

— Аня...

— Это знак, Агата. Судьба. Случайность, которая случайностью не бывает. Анна Северова погибла, пусть она останется мёртвой!

Я посмотрела на экран. На свою фотографию в углу, с чёрной рамкой, которую уже успели добавить.

— Мою настоящую жизнь у меня отобрали давно. Светские рауты не для меня, я пять лет жила в чужом теле, была красивой куклой с несчастной душой. И эта кукла только что сгорела. Вместе с сумочкой, документами и фотографией правильной жены.

Я повернулась к Агате.

— Пусть она сгорит, а я начну новую жизнь…

Агата молчала. Секунду, две, три. Потом кивнула.

— Он тебя не отпустит, — сказала она не спрашивая, а констатируя. — Ты это знаешь. Развод с Северовым — это война. С его адвокатами, его деньгами, его матерью. Он будет тянуть, угрожать, давить. Ты будешь ходить по судам годами и каждый раз видеть его лицо.