Книга Развод. Проучить предателя, страница 92 – Дарина Королёва

Домой возвращаюсь, когда сумерки уже окутывают город прозрачной дымкой. Усталость разливается по телу ноющей тяжестью.

После встречи с Александром, после всех его признаний голова идёт кругом. Нужно время, чтобы переварить эту лавину информации, разложить по полочкам мысли, понять, что я на самом деле чувствую.

Едва отпираю дверь, ноздри щекочет аромат — странно-знакомый, пряный, с нотками апельсина и мёда. За двадцать лет я научилась различать запахи блюд с первого вдоха. Это... неужели утка по-пекински?

Скидываю туфли, осторожно ступаю по паркету прихожей. Из кухни доносятся голоса — тихий смех, звон посуды, шелест украшаемого стола. Замираю в дверном проёме.

Кухня сияет праздничной чистотой. На белоснежной скатерти фарфоровые тарелки для особых случаев, хрустальные бокалы, затейливо свёрнутые салфетки. Свечи в серебряных подсвечниках, букет маленьких хризантем в центре. И главное блюдо — лаково-блестящая утка с аппетитной корочкой, соусы в фарфоровых соусницах, овощи, разложенные с декоративной тщательностью.

Гордей, в безупречно отглаженной рубашке, расставляет бокалы, напевая какую-то мелодию. Его мать в шёлковом платье раскладывает на блюде ломтики утки, посыпает зеленью. Идиллическая картина — счастливое семейство готовит ужин.

Проглатываю комок в горле. Как же тошно от этого спектакля, от необходимости поддерживать роль заботливой жены. Но в желудке урчит от голода — я почти ничего не ела с самого утра.

— А, Мирочка! — Гордей поднимает голову, замечая меня. — Как хорошо, что ты вернулась! Мы с мамой приготовили сюрприз!

— Вижу, — киваю, не скрывая прохлады в голосе.

— Садись, Мира, — неожиданно мягко говорит свекровь. — Ты, наверное, устала. Мы с Гордеем всё приготовили. Утка по-пекински — твоё любимое блюдо!

Окидываю свекровь недоверчивым взглядом. Её голубые глаза смотрят без привычной колючести. Странно. Словно удар по голове действительно произошёл не только с Гордеем, но и с его матерью.

— Садись, любимая, — Гордей отодвигает для меня стул с церемонной галантностью. — Ты, наверное, так устала. Как прошёл твой день?

Опускаюсь на стул, чувствуя себя зрителем в странной постановке, где мне досталась роль без сценария.

— Обычно, — пожимаю плечами. — Были небольшие нюансы на работе.

— Надеюсь, ничего серьёзного? — Гордей наполняет мой бокал вином — ровно на одну треть, как я люблю. Откуда он вообще помнит эти детали? Последние годы он наливал, не глядя, по самый край.

— Не стоит твоего внимания, — отпиваю глоток. Вино терпкое, дорогое. Явно не из нашего обычного набора для будней.

Гордей садится напротив, расправляет салфетку на коленях:

— Я вспомнил, как мы ходили в ресторанчик в Праге. Помнишь? На нашу первую годовщину. Там тоже подавали утку по-пекински.

Киваю. Помню, конечно. Тот вечер был одним из последних по-настоящему счастливых воспоминаний о нашем браке. Потом начался его бизнес, его амбиции, его "деловые ужины" с коллегами и партнёрами. А я постепенно превратилась из любимой женщины в удобное приложение — послушную домохозяйку, которая всегда рядом, всегда на подхвате.

Гордей ударяется в воспоминания — как мы гуляли по ночной Праге, как целовались на Карловом мосту, как пили глинтвейн в маленьком баре, где играл слепой скрипач...