Книга Развод. Проучить предателя, страница 127 – Дарина Королёва

Мы оба смеёмся, представляя себя в роли чинных старичков. Это так далеко от нашей реальности — активной, насыщенной, полной страсти и приключений.

За последние годы мы действительно объездили полмира. Треккинг в Непале, сафари в Танзании, погружение с аквалангом в Таиланде, ретрит в тибетском монастыре... Иногда я думаю, что пытаюсь наверстать все те годы, когда моя жизнь была зажата в тиски условностей и зависимости.

— О, нет, — шепчет Александр, и его тон меняется. — Приготовься, к нам идёт твой бывший.

Оборачиваюсь и вижу Гордея, неуверенно приближающегося к нам. Он явно выпил для храбрости — щёки красные, походка не совсем твёрдая.

— Мирослава, — произносит моё полное имя, которым почти никогда не пользовался в браке. — Можно тебя на пару слов?

Александр напрягается, но я легонько сжимаю его руку:

— Всё в порядке, дай нам пару минут…

Мой муж кивает, целует меня и отходит, но остаётся в поле зрения, готовый вмешаться в любой момент. Это одна из черт, которые я так ценю в нём — он не контролирует меня, но всегда готов защитить.

— Слушаю, — говорю Гордею, когда мы отходим к краю танцплощадки.

Он тяжело вздыхает, проводит рукой по волосам.

— Ты... потрясающе выглядишь, Мира. Просто... сияешь.

— Спасибо, — отвечаю нейтрально. — Ты тоже... хорошо выглядишь.

Это ложь, и мы оба это знаем.

— Я хотел сказать, — он запинается, подбирая слова. — Всё это время... Я много думал о нас. О том, что сделал с тобой. Со своей жизнью. — Он поднимает на меня виноватый взгляд. — Я все профукал, да?

— Гордей, — морщусь от его пьяной откровенности. — Не думаю, что сейчас подходящее время...

— Нет, послушай, — он хватает меня за руку, и я вздрагиваю от неожиданности. — Я всё понял. Правда. Я был чудовищем. Эгоистом. Я не ценил тебя, не видел, какая ты... Удивительная. Сильная. Если бы можно было всё вернуть...

Освобождаю руку, делаю шаг назад:

— Нельзя, Гордей. Ничего уже нельзя вернуть. И, честно говоря, я не хотела бы.

Он вздрагивает, словно от пощечины. В его глазах — отчаяние человека, который наконец-то увидел истинную ценность того, что потерял.

— Да, ты права, — он опускает голову. — Конечно, ты... Ты счастлива сейчас. Я вижу.

— Да, — подтверждаю мягко, но твёрдо. — Я счастлива.

— Скажи только одну вещь, — он поднимает на меня взгляд, в котором — целая буря эмоций. — Ты когда-нибудь думаешь обо мне? О нас? О том, что между нами было?

Смотрю на него долго, пытаясь понять, что чувствую. Когда-то этот человек был центром моей вселенной. Я дышала им, жила ради него, отказывалась от себя, лишь бы соответствовать его ожиданиям.

— Иногда, но не так, как ты думаешь. Я вспоминаю не с болью или сожалением. Скорее... с благодарностью.

— Благодарностью? — он хмурится, не понимая.

— Да, — киваю. — Потому что если бы не ты, если бы не всё то, через что мы прошли, я бы не стала той, кто я есть сейчас. Не научилась бы так ценить настоящую любовь, настоящую свободу.

Понимание медленно проступает на его лице, смешиваясь с горечью.

— То есть… я твой урок… Я был твоим уроком.

— Мы все друг для друга уроки, Гордей, и в этом смысле... да, ты был одним из самых важных учителей в моей жизни. Может, не самым приятным, но точно результативным.

Он пытается улыбнуться, но улыбка выходит кривой, болезненной.