Книга Развод. Проучить предателя, страница 117 – Дарина Королёва

А на деле вот уже третий месяц перебиваюсь работой менеджера в супермаркете. «Гордей Станиславович, у нас жалоба на кассу номер четыре!» — до сих пор не могу привыкнуть, что обращаются ко мне. Бейджик, форменная рубашка, графики, отчёты... и зарплата, на которую раньше я не купил бы себе даже приличный галстук.

Ирония в том, что всего-то и нужно было не быть таким жадным, не воровать из компании, не обманывать жену. И всё было бы по-прежнему — власть, деньги, статус...

Но и это не самое ужасное.

— Гордеюшка! — раздаётся истеричный возглас мамы из комнаты. — Ты не поверишь, что эта тварь сделала! Машка, сиделка моя новая. У меня пропали сережки! Золотые, с аметистами! Это она, больше некому!

Закрываю глаза, массируя виски. Только этого не хватало.

После нашего с Мирой развода мама поругалась с Анной, своей прежней сиделкой, и наняла новую — смазливую девицу с рекомендательными письмами, которые, как выяснилось позже, были поддельными. Эта «сиделка» оказалась мошенницей и развела мою мать на продажу квартиры, убедив её, что может помочь с выгодным вложением денег. В результате мама лишилась жилья и теперь живёт со мной в этой крошечной студии, превращая мою жизнь в настоящий ад.

— Мама, ты же сама мне говорила, что отдала эти серьги в ломбард ещё месяц назад, — устало отвечаю, наблюдая, как она направляется к холодильнику.

— Я? Такое говорила? — она поворачивается ко мне с широко раскрытыми глазами. — Гордеюшка, тебе показалось! У меня с памятью всё в порядке!

Я вздыхаю. Конечно, с памятью у неё всё в порядке. И с ногами тоже. Я не раз видел, как она, думая, что одна, прекрасно ходит без коляски, которую использует в моём присутствии. Всё это — её манипуляции, которые она оттачивала десятилетиями.

— Кстати, Гордеюшка, — она открывает холодильник, недовольно цокая языком при виде его почти пустого содержимого, — ты Карине звонил?

При упоминании дочери что-то сжимается внутри. Ещё одна потеря — хотя и не такая очевидная, как остальные.

— Звонил вчера, — отвечаю, отводя взгляд. — Она занята. Работает, учится.

— Странно, — мама захлопывает холодильник. — Раньше у неё всегда было время для папочки. Даже когда она с друзьями гуляла, всегда брала трубку, если ты звонил.

Да, раньше. До того, как Карина узнала о подробностях моих «махинаций». О том, как я обкрадывал компанию её матери, как изменял, как притворялся больным... Дочь тогда посмотрела на меня так, словно впервые увидела. И с тех пор — отдалилась.

Она вообще сильно изменилась с тех пор, как начала работать. Раньше была папиной дочкой, а теперь... Теперь она больше общается с Мирославой, переняла её взгляды.

«Женщина в современном мире должна уметь зарабатывать сама, быть независимой, как мама», — с какой гордостью она произносила эти слова при нашей последней встрече.

«Как мама» — вот что ударило больнее всего.

Теперь для Карины кумир — её мать, которая «прям расцвела после развода».

Наша встреча на дне рождения дочери — отдельная история. Карина настояла, чтобы мы оба присутствовали.

«Я взрослая, и хочу, чтобы мои родители вели себя как взрослые люди», — заявила она.

И вот я стою в углу модного лофт-ресторана, выпивая виски, когда вижу, как она входит.

Мира.

Нет, не Мира — Мирослава.