Книга Предатель. Право на ошибку, страница 92 – Дарина Королёва

— Чувствуешь? — шепчу, когда малыш снова даёт о себе знать особенно сильным толчком. — Такой активный.

— Весь в меня, — с гордостью отвечает Рома. — Будет спортсменом.

Его глаза светятся таким счастьем, что мне хочется плакать от переполняющих чувств. Этот взгляд стоил всех испытаний, через которые мы прошли.

— Ты знаешь, — я опускаю голову ему на плечо, вдыхая родной запах, — я никогда не думала, что буду так счастлива просто... просто быть. Не бежать куда-то, не доказывать что-то, не гнаться за мифическим успехом. Просто жить и любить.

Рома обнимает меня крепче, его пальцы нежно перебирают мои волосы — такой простой жест, а сколько в нём любви.

— А я никогда не думал, что научусь говорить о своих чувствах, — он мягко улыбается. — Раньше мне казалось, что это какая-то женская блажь. Что настоящие мужики держат всё в себе.

— И что думаешь теперь? — поднимаю на него глаза.

— Теперь я знаю, что настоящая сила не в том, чтобы молчать и терпеть, и тем самым выращивать злость и непонимание. А в том, чтобы иметь смелость быть открытым и уязвимым с тем, кого любишь. В том, чтобы признавать свои ошибки и работать над ними вместе. В том, чтобы не бояться просить о помощи, когда она нужна.

Его слова отзываются глубоко внутри. За это время мы оба так изменились, столько поняли о себе, друг о друге, о том, что действительно имеет значение.

— Когда я перестал пытаться соответствовать этому дурацкому образу, "настоящего мужика", который всё решает сам и никогда не показывает слабость, мне стало... легче. Словно какой-то груз с плеч упал. И даже в бизнесе дела пошли лучше.

— Я заметила, — улыбаюсь, вспоминая, как за последние полгода его компания вышла на новый уровень. — Ты стал увереннее, спокойнее. И людям это нравится — они чувствуют, что тебе можно доверять.

Мы замолкаем, наблюдая, как Артём с победным криком взбирается на дерево, а Алина хлопает в ладоши, подбадривая брата. Дети словно тоже изменились за это время. Артём даже перестал болеть, хотя раньше постоянно подхватывал всевозможные простуды. Алина стала более открытой, перестала скрывать свои эмоции за маской напускной взрослости.

— Помнишь, что говорил Александр Викторович? — интересуется Рома. — О том, что дети — барометры семейного счастья? Похоже, он был прав.

— Абсолютно, — киваю. — Они так чутко улавливают все изменения, все эмоции. Как бы мы ни пытались скрыть проблемы — от них невозможно утаить ничего.

И это правда. Сколько раз я замечала, как Артём становился беспокойным, капризным именно в те периоды, когда мы с Ромой переживали какие-то трудности. И как быстро он возвращался к своей обычной жизнерадостности, когда в семье восстанавливалась гармония.

— Ты не жалеешь? — вдруг спрашивает Рома. — О том, что пришлось отойти от дел, делегировать столько обязанностей? Всё-таки ты столько лет строила бизнес...

— Ни секунды, — отвечаю без колебаний. — Знаешь, это как прозрение. Я вдруг поняла, что гналась за чем-то, что на самом деле не делало меня счастливой. Все эти статусные вещи, бесконечные встречи, постоянная гонка... Но самое удивительное, когда я позволила себе расслабиться, отпустить контроль, дела пошли даже лучше.

— Потому что ты перестала себя изматывать и начала мыслить яснее, — он гладит меня по щеке. — И потому что с тобой рядом появились люди, которым ты доверяешь, которые привносят свежие идеи.