Книга Предатель. Право на ошибку, страница 28 – Дарина Королёва

— Я твое последнее сообщение получил, так и думал — херня случилась! — он загоготал. — Погодка — полный пипец, как на Северном полюсе, мать его! Поехал, в общем, навстречу.

Марьяна, спотыкаясь на сапожках-шпильках, побежала к нему через сугробы. А когда он приблизился, с разбега прыгнула ему на шею, обвила ногами и впилась в губы поцелуем.

— Ух, горячая моя! — прорычал он, тиская ее прямо у нас на глазах. — Ну потерпи, потерпи ещё немножко, бестия! Сейчас папочка тебе такого жару задаст — зашкварчишь!

Его лапища нырнула под шубу, послышался визг и смех — он с рыком ущипнул её за мягкое место. И все это — прямо перед нами, будто специально показывая, какой он теперь крутой, раз может позволить себе такую девочку.

От этого вульгарного спектакля меня вот-вот стошнит. Рома, чувствуя мое состояние, подходит ближе, пытается взять за руку, но я прячу ладони в карманы — не хочу его прикосновений!

— Вот видишь, — в его тоне появляются заискивающие нотки, — я к этому не имею никакого отношения! Не надо было меня херачить шваброй, надо было поговорить нормально.

Фыркаю в ответ, вкладывая в этот звук все свое презрение:

— Да что ты? А когда ты врал про командировку — это, значит, нормально?

— Произошло недоразумение, это правда. — Он кивает на обжимающуюся парочку. — Представляешь, как бывает? А ты подумала... Ой, не могу!

Глядя на то, как эти голубки заигрывают друг с другом — Федька лапает свою Марьяну, она хихикает и извивается — Рома снова пытается меня приобнять, притянуть к себе. Видимо, решил, что раз с одной шлюхой разобрались, то и вторая сойдет ему с рук.

Шиплю как разъяренная кошка, вырываюсь из его рук. И тут он тоже заводится — касается пальцем огромной шишки на лбу, морщится:

— Ты могла меня убить этой гребаной шваброй! Ты хоть понимаешь?

— А разве ты не заслужил? — во мне снова закипает ярость. — Ладно, хорошо! Допустим, эта Марьяна действительно просто ошиблась баней. Но Милана... С ней-то ты заранее планировал свои жаркие потрахушки! Целый секс-уикенд! Вместо командировки!

Рома выдерживает паузу — я словно вижу, как крутятся шестеренки в его голове, подбирая новую ложь, новые оправдания.

Но, видимо, фантазия иссякла — он отводит глаза, нервно складывает руки на груди. И вдруг... впервые за вечер я слышу в его голосе что-то похожее на правду:

— Да. Вот тут я врать не буду. Я... — он запинается. — Я поехал в аэропорт, а там сказали — рейсы отменили. Я не успел вылететь.

— И тогда ты позвонил ей?

Рома молчит, опустив голову. Весь какой-то потухший, будто выключили внутренний свет. Только сейчас замечаю, что он выскочил из дома в одной рубашке — даже ботинки, кажется, не успел зашнуровать. Дрожит от холода, зубы выбивают дробь. Над бровью — свежая царапина, чуть выше наливается багровым внушительная шишка.

Кажется, я действительно перестаралась со шваброй…

Персик, который до этого метался между нами с истошным лаем, вдруг затихает, прижимается к ногам Ромы — чувствует неладное. Умная собака, всегда знает, когда что-то идет не так.

— Да, я ей позвонил, — голос Ромы звучит надтреснуто, будто простуженный. — Я принял решение поехать с ней сюда, потому что... потому что сорвался. Поступил импульсивно, сгоряча. Ты меня сильно расстроила тогда.