Книга Развод. Его холодное сердце, страница 85 – Дарина Королёва, Диана Абрамова

Когда гости стали расходиться, мама, окинув критическим взглядом мои круги под глазами и явно нездоровую бледность, решительно заявила:

— Я остаюсь помогать. Первые недели самые сложные, тебе нужна поддержка. — Она поправила мне плед на коленях тем особым материнским жестом, который я теперь и сама начала понимать глубже. — Ты же совсем измучилась, доченька.

— Я мог бы... — Давид подался вперед с неожиданной робостью, которая так не вязалась с его обычной уверенностью. В глазах мелькнуло что-то похожее на надежду. — Если позволишь, я бы хотел помочь. Побыть с вами первое время. Недолго, конечно, мне ещё нужно решить кое-какие дела в Турции…

Я опустила глаза, не в силах встретиться с ним взглядом. Слишком много всего — усталость после родов, водоворот эмоций, его постоянное присутствие последние дни... Его забота трогала до глубины души, но вместе с тем пугала. Слишком свежи были воспоминания о прошлых обидах.

— Спасибо, но... не нужно. Мама поможет.

Тень разочарования мелькнула на его лице, но он быстро справился с собой. Только сильно стиснутые челюсти выдавали напряжение:

— Конечно. Понимаю. Но если что — звони в любое время, днем или ночью. Я примчусь. Кстати, я теперь буду часто бывать в Питере.

— Правда? — я невольно подняла глаза, удивленная этим заявлением.

— Да. Открываю здесь фармацевтическое производство. Давно планировал выход на российский рынок.

"Давно планировал? С каких это пор?" — вертелось на языке, но я промолчала. Слишком хорошо знала его деловую хватку — если Давид Шахин что-то решил, он добьется своего любой ценой.

Позже, когда все разошлись, я стояла у окна, баюкая сына. Его тёплое дыхание щекотало мою шею, такое родное, успокаивающее. В этот момент я заметила, как черный внедорожник Давида, вместо того чтобы повернуть к центру города, свернул во двор соседнего особняка — который много лет стоял заброшенным, притягивая взгляды своей загадочной красотой.

— Ну конечно, — пробормотала я, качая головой. — Как я сразу не догадалась...

Сын завозился у груди, открыл глаза — такие же черные, как у отца. Посмотрел с той же пронзительной серьезностью, точно как Давид в минуты важных решений! Надо же!

В дверь постучали ровно в десять.

На пороге стоял Давид — безупречно одетый, как будто на важные переговоры, а не к соседям зашел. В руках огромная корзина с фруктами, пакеты со свежей выпечкой и, разумеется, букет нереально красивых пионов — белых, чуть розовеющих по краям, словно от смущения.

— Доброе утро, соседка, — он улыбнулся улыбкой, которая заставляла забыть обо всём. И, кажется, сейчас я также цепенею от его присутствия, хоть я и не готова себе в этом признаться. — Решил занести немного продуктов. По старой памяти помню, что ты забываешь есть, когда увлечена. А сейчас тебе нужны силы.

— Ты купил соседний дом, — это прозвучало не вопросом — утверждением.

— Какое удивительное совпадение, правда? — в его глазах плясали озорные искры. Я всё-таки скучала по этому выражению его лица — будто мальчишка, придумавший особенно удачную проказу.

— Давид...

— Что? — он изобразил самый невинный вид, на который только был способен турецкий бизнесмен его масштаба. — Прекрасный район, чистый воздух, отличная инфраструктура. И главное — никаких пробок до моего нового завода.