Книга Развод. Его холодное сердце, страница 60 – Дарина Королёва, Диана Абрамова

Молчание.

— У тебя губы дрожат. Замерзла? — он потянулся укрыть меня пледом.

Я отвернулась к окну. Внизу проплывали облака, похожие на взбитые сливки. Где-то там, под ними, оставался мой Питер. Моя свобода. Моя попытка начать новую жизнь.

— Ты не можешь вечно молчать.

"Могу," — подумала я, глядя, как солнце окрашивает облака в розовый. — "Ещё как могу."

— Маша обрадуется, когда проснётся, — он не сдавался. — Она скучала по мне, по своему дому. По своей комнате, по игрушкам...

"Это не наш дом, — хотелось крикнуть. — Это твой дом! И дом твоей жены"

Но я молчала. Потому что знала — любое слово, любой взгляд он воспримет как победу. Как знак, что его власть надо мной всё ещё существует.

А я больше не верила в сказки про любовь.

Четыре часа полёта. Четыре часа его попыток разговорить меня, четыре часа моего упрямого молчания.

Только когда впереди показались огни Стамбула, я наконец произнесла:

— Что скажет твоя жена?

Он замер. Потом тихо рассмеялся:

— Она не будет нам мешать. Но не волнуйся — я всё решу.

"Как всегда, — подумала я. — Ты всегда всё решаешь. За всех."

А мне… Мне нельзя сейчас нервничать.

Я положила руку на живот. Там, под сердцем, рос его сын. Его наследник. Его кровь.

В особняке гробовая тишина. Каждый шаг по мраморному полу отдавался эхом, словно дом сам протестовал против моего возвращения. Всё те же белые колонны, те же хрустальные люстры, те же персидские ковры... Ничего не изменилось. И в то же время — всё другое.

На стене появился новый портрет — Давид и Ясмина в свадебных нарядах. Никогда к этому не привыкну!

— Давид! — Ясмина буквально выпорхнула из гостиной, бросилась к нему. На ней было свободное платье, волосы уложены волнами — явно готовилась к встрече … мужа. — Слава Аллаху, ты вернулся! Я так волновалась...

Он отстранился, просто сжал её плечи — сухо, формально. В этом жесте читалось что-то... неправильное. Слишком официальное для мужа и жены.

А я не могла оторвать взгляд от её живота, едва заметного под свободным платьем. На каком она сроке? Они успели до свадьбы или после?..

Айлин даже не соизволила появиться. Ну и хорошо, не хватало ещё лицезреть эту грымзу с её вечными нотациями и язвительным взглядом в мою сторону.

— Распорядись насчет ужина, — бросил Давид Ясмине тем тоном, каким обычно разговаривал со слугами. — Мы устали с дороги.

Поймав мой злобный взгляд, она побледнела, отступила. В её глазах мелькнул страх. Что, красавица, не ожидала? Думала, избавилась от соперницы? Теперь нас здесь две беременных женщины от одного мужчины. Какой абсурд!

Давид подхватил Машу и провёл нас на второй этаж. Маша едва держалась на ногах — перелет вымотал её. Бедная девочка, она даже не понимает, что происходит.

— Спокойной ночи, принцесса, — Давид поцеловал дочь. Она обняла его с такой нежностью, что у меня защемило сердце. — Завтра наговоримся.

— Хорошо! Спокойной ночи, папочка! Я тебе расскажу, как мы с мамой уточек кормили. Там так холодно! Представляешь?

К моей двери он приставил двух охранников. Кажется, тех самых, что участвовали в похищении. Их лица останутся в моей памяти навсегда.

— Мне нужно обыскать тебя, — сказал, когда мы остались одни в спальне. От его голоса по спине побежали мурашки — хриплый, низкий, с особой гипнотизирующей интонацией. — Вдруг опять спрятала левый телефон.