Книга Развод. Цена ошибки, страница 42 – Дарина Королёва, Диана Абрамова

"Засунь себе в глотку свои предложения! — хочется крикнуть ублюдку в лицо. — Я оставлю тебя без штанов! Так что даже некуда будет засунуть..."

— Я не буду ждать. Если не остановишься, потом не плачь... Я не посмотрю на то, что... ты была моей любимой …

Сердце предательски дрогнуло от этих слов. Но я сдержала порыв — слишком хорошо знаю цену его "любви".

— Ключевое слово "была". Была, Вадим!

Словно по заказу, рядом останавливается шикарный черный "Майбах" — тонированный. Роскошный зверь, стоимостью как неплохая квартира в элитном ЖК в центре.

Наконец-то! Я огибаю Вадима, торжественно удаляясь. Меня уже ждут.

— Ты куда! Мы ещё не закончили! — бывший муж кинулся меня останавливать, но в этот момент из машины выходит здоровенный мужчина в строгом костюме. Один его взгляд заставляет Вадима отступить. Усмехаюсь — как же быстро тает его храбрость!

— Остановись Рит! Остановись пока не поздно!

Водитель открывает передо мной дверь с почтительным поклоном. Сажусь в прохладный салон, наконец позволяю себе расслабиться в комфортном кожаном сидении.

Никогда не забуду его лицо в тот момент. Эта бессильная злость в его глазах — моё лучшее лекарство.

Вадим впервые не может контролировать ситуацию... И это прекрасно.

_______

Год назад

Рита

Лежу в темноте, и время растекается густой патокой.

Четыре утра. Пять. Шесть. Потолок расплывается перед глазами, а в груди будто застрял осколок — каждый вдох отдается острой болью.

Боль не приходит сразу — она накатывает волнами, как прибой в шторм. Сначала оглушает, а потом медленно проникает в каждую клетку тела, растекается по венам вместо крови.

Предательство оказалось не ударом ножа, как пишут в книгах. Оно похоже на медленно распространяющийся яд, который отравляет каждое воспоминание, каждую совместную фотографию, каждый момент счастья.

Пытаюсь дышать. Просто дышать.

Вдох-выдох. Но воздух застревает где-то в горле, превращается в колючий ком.

Его слова звенят в ушах, отскакивают от стен, множатся эхом:

"Мы снова вместе... Моя бывшая... Виолетта его родная мать..."

Бывшая. Как просто он это сказал.

Везде был обман. Везде.

После этих слов он снова ушёл… А спустя несколько часов у Аришы поднялась высокая температура и я вызвала скорую. Нас госпитализировали.

Словно речь о старом свитере, который достали с антресолей — немного потёртый, но всё ещё самый любимый.

А я кто тогда? Временная заплатка? Случайная ошибка?

Тишину разрывает детский плач — резкий, требовательный. Ариша! Моя маленькая кроха. Вскакиваю с кровати, пошатываясь от недосыпа.

Когда беру дочь на руки — обжигаюсь. Она горит как печка, моя девочка, моё сокровище. Термометр показывает 38.9.

В груди разрастается паника, затапливает всё остальное — обиду, злость, боль предательства. Сейчас важна только она.

Больничные дни сливаются в один бесконечный кошмар. Белые стены. Писк приборов. Запах лекарств въедается в кожу, в волосы, в одежду. Ариша то затихает, то снова начинает плакать — температура скачет, как сумасшедшая. Медсестры говорят, что это нормально для грудничков, когда переходят на смесь — упал иммунитет. Но как это может быть нормально? Ей всего три месяца! Это очень опасно!

Я не сплю, почти не ем. Хожу по палате, укачивая дочку, и весь мой мир сузился до размеров этой комнаты с облупившейся краской на подоконнике.