Книга Развод. Цена ошибки, страница 25 – Дарина Королёва, Диана Абрамова

Что?! Марк… У неё? В смысле?!

Что-то внутри меня ломается — с оглушительным треском, как ветка под тяжестью снега. Перед глазами встаёт картина: эта крашеная кукла с силиконовыми губами потакает всем капризам Марка, разрушает годы моей работы над его воспитанием...

Не помню, как моя рука поднимается с бутылочкой смеси…

Всего одно движение. Будто в замедленной съёмке… И я выплёскиваю белую жидкость этой дуре в лицо.

Помню только удовлетворение, когда белые капли смеси расплылись по её идеальной блузке, попали в тщательно накрашенный глаз.

Виолетта подскакивает как ужаленная, её зрачки расширяются от шока.

На всю квартиру раздаётся крик — как у ошпаренной кошки.

— Сука! — визжит она. — Ты... ты... Да ты точно сумасшедшая!

Хватается за лицо, проводит по щеке — на пальцах остаётся белая жижа вперемешку с тушью и тональником.

— Ты ещё пожалеешь, дрянь! Точно пожалеешь!!!

Цок-цок-цок — теперь уже к выходу, торопливо, неровно. Виолетта несётся прочь из квартиры!

Хлопает входная дверь. В коридоре остался себя шлейф приторных духов.

Плач Арины прорывается сквозь шум в ушах. Руки дрожат, когда беру дочь на руки. Её тёплое тельце — якорь в реальность, её запах возвращает способность дышать. Прижимаю к груди, шепчу бессвязные слова утешения — и не могу понять, кого успокаиваю больше: её или себя.

Следующий день словно выжал все оставшиеся соки — бесконечные очереди в поликлинике, хныканье Ариши, тревога за её температуру.

Желудок предательски урчит, напоминая о пропущенном завтраке, обеде и... кажется, вчерашнем ужине? Со вздохом достаю из микроволновки разогретый суп — жалкие остатки прежней жизни, когда я готовила на всю семью.

"Хотя бы не придётся готовить свежий ужин для... него" — горько усмехаюсь про себя.

Господи, докатилась — радуюсь тому, что некому готовить ужин!

Звук ключа в замке бьёт по нервам, как электрический разряд.

Ложка звякает о стол — руки предательски дрожат.

Этот звук я узнаю из тысячи. Так небрежно проворачивает ключ только один человек.

Выхожу в коридор — и точно. Стоит, собственной персоной, как будто и не уходил никуда.

Расстегивает пальто с таким видом, словно это не он несколько дней назад хлопнул дверью и испарился из нашей жизни.

В горле мгновенно пересохло от накатившей злости...

Холёный, идеально выбритый, в костюме за сто тысяч. Только галстук чуть перекошен — единственный намёк на то, что день был непростым. Сейчас его знакомый запах вызывает отвращение.

— Ты зачем здесь?

— Как это зачем? Это мой дом!

Что-то внутри меня щёлкает, как взведённый курок.

— А разве может у человека быть два дома?!

— Ты о чём это? — он хмурится, но я вижу — притворяется. В глазах мелькает что-то ещё…

— О том, что твоя секретутка новая все выдала! — взрываюсь я. — Как ты мог скрывать столько?! Зачем тогда уговаривал меня забеременеть?! Ты совсем идиот или как? Ты гарем решил себе завести?!

Вадим демонстративно закатывает глаза — этот жест всегда выводил меня из себя, а сейчас так вообще подействовал как красная тряпка на быка.

— Я не намерен это сейчас обсуждать. У тебя всё есть? Арине что-то надо купить?

Направляется к шкафу, начинает методично складывать оставшиеся рубашки. Каждое его движение — как издевательство, как плевок в мою сторону.