Книга Измена. Ухожу к ней, страница 36 – Дарина Королёва

Но… Она лишь удивлённо пожала плечами и улыбнулась.

— Я догадывалась.

И снова поцеловала, дёрнув эту чёртову последнюю пуговицу, которая со звоном отлетела в стекло.

— И… — дыша часто, проведя язычком по моей нижней губе, — что скажешь?

— А что мне сказать? Если нам хорошо вместе…

Действительно. Хорошо — это же не плохо. Вот и ответ.

— Но это ещё не всё… у меня трое детей.

Илона вздыхает. Останавливается. Вот теперь всё, точно бортанёт!

— И жена четвёртого ждёт…

Думаю — ну вот и добил. Всё, прощаемся.

Но её реакция приятно удивляет.

— Ярослав… — она качает головой. — Да хоть десять… Я хочу быть рядом с тобой…

— Что? Серьёзно?

Илона распахивает на мне рубашку и начинает гладить мой торс ладошками, восхищённо рассматривая мою крепкую фигуру и тёмные завитки волос на груди.

— Да. Мне всё равно.

— И мне тоже.

Теперь я сам притягиваю её к себе, и, выдохнув с облегчением, накрываю её рот своим.

Всё происходящее кажется сном — горячим, затягивающим. Мои руки словно живут своей жизнью — проскользнули под короткую юбочку и пощупали трусики...

Илона сладко застонала... От этого звука мне совсем сорвало крышу, я углубил поцелуй, сжав в кулак её длинные волосы...

Звонок телефона ворвался в эту реальность как пожарная сирена.

Марина. Сбросить.

Звонок повторился, но я поставил “беззвучный”, пытаясь отыскать в бардачке презерватив.

Телефон ещё не потух, когда на экране высветилось сообщение, от которого кровь в жилах застыла:

"Саша попал под машину. Он в больнице! Перезвони, срочно!"

Дальше мы возвращаемся к прологу!

Марина на 7 месяце, после того как она уже застала Ярослава в квартире вместе с Илоной...

То есть прошло почти 2 месяца с момента как Саша попал в больницу.

______

Настоящее время. (7 месяцев беременности)

Марина

— Чтобы завтра твоей кошки драной не было в моей квартире, ясно?! — кричу этому Казанове недоделанному вслед. — Или я вызову полицию!

Дверь хлопает так, что со стены падает фотография. Наша свадебная фотография — та, где мы такие счастливые, такие влюблённые.

Стекло разбивается, осколки разлетаются по полу.

Вот и конец нашему браку, длиной в двадцать лет…

Тишина давит на виски. В пустой квартире каждый звук отдается эхом — тиканье часов, шорох занавески, моё прерывистое дыхание.

Тишина квартиры оглушает. Каждый звук теперь кажется чужим, враждебным — тиканье часов, шорох занавески, мое прерывистое дыхание. Даже воздух стал другим — густым, тяжелым.

Опускаюсь в кресло, машинально касаюсь ладонями живота. Чувствую лёгкий толчок — малыш отозвался. Закрываю глаза и делаю несколько успокоительных вдохов, повторяя про себя как мантру три заветных слова:

— Всё будет хорошо.

А будет ли?

Перед глазами стоит его лицо — растерянное, злое, когда я предложила тоже "отдохнуть" с другим мужчиной. Как быстро слетела маска рассудительного философа, рассуждающего о "моральных отпусках"! Как вспыхнула ярость в глазах! Себе, значит, можно развлекаться, а мне — нельзя!

Живот тянет тупой болью. Перебираюсь на диван, сворачиваюсь калачиком. Нельзя плакать. Нельзя. Не сейчас.

Включаю телевизор — какой-то ночной сериал, механически листаю ленту в телефоне. Все бесполезно.

Два часа ночи... три... четыре... Он не возвращается. Конечно, может больше вообще не вернётся никогда. Сбежит и дело с концами! Своё дело он уже сделал — полный дом детей, самое время сбежать.