Книга Её чужая дочь, страница 25 – Рина Фиори

Не смотрит больше мне в глаза, отворачивается, идёт к своему столу и устало падает в кресло.

Руслан

Медленно массирую пальцами виски, в которых бешено пульсирует кровь. Размыкаю веки и оглядываюсь по сторонам.

Я один в кабинете. Ева ушла, и если бы не договор с её подписью, лежащий на моём столе, я подумал бы, что бывшая мне привиделась. Но нет, она была здесь, наговорила гадостей и оставила меня в одиночку переваривать наш разговор.

Первый после стольких лет разлуки…

В голове вспыхивает яростный взгляд девушки и её горькие слова по поводу Мии. Ева всерьёз считает, что у меня семья и ребёнок. Не знает правды.

А я не могу понять, почему она называлась Евой, если по документам является Евгенией. Это что, такая сокращённо-извращённая форма её имени?

«Однажды ты уже сломал мою жизнь! – в ушах набатом звучат хлёсткие, как пощёчина, слова. – Я не позволю, слышишь? Не позволю тебе сделать это ещё раз!»

Сломал…

Что же получается, девушка считает, что встреча со мной испортила её жизнь? И это та, которая клялась мне в любви, обещала быть рядом, чтобы не случилось.

Не совсем понимаю, зачем сказал бывшей, что мать Мии умерла. Просто злость и ненависть, которые столько лет жили в моей душе, достигли пика своей концентрации. И я совершенно не отдавал себе отчёта в том, что говорил.

С одной стороны, сказал и сказал, кому какое дело, а с другой…

С другой, получается я перед Евгенией оправдывался, так выходит? Мог ведь проигнорировать её выпад про жену, но нет, выдумал грубую ложь, хотя отчасти сказал правду.

Для меня мать Мии действительно умерла.

Смотрю на торчащую из рабочего ноутбука флешку и понимаю, что сам же сорвал презентацию.

— Придурок! – громко вздыхаю и обхватываю свою дурную голову руками, взлохмачиваю волосы.

Горькое осознание того, кому я вчера отправлял цветы и желал выздоровления, отравляет меня подобно сильнейшему яду. Течёт по венам и едва ли не достигает сердца, но в последний момент я поднимаюсь и уверенно выхожу из кабинета.

Вовремя принятое противоядие решит вопрос. И хоть удалить заразу я теперь не смогу, должен принять меры для предупреждения пагубных последствий её присутствия.

Эта гадина решила бросить мне вызов, подписала договор. Не дура ведь, понимает, что при желании я могу расторгнуть его, но тогда признаю себя проигравшим, в собственных глазах упаду.

Надеюсь, что спрашивала про жену девушка не для того, чтобы усыпить мою бдительность. Но на всякий случай иду в игровую зону.

Карина сидит на детском диванчике и гладит пальцем экран смартфона. Глупо улыбается, даже не замечая надвигающуюся грозную тучу в моём лице.

— Где? Моя? Дочь? – шиплю, из последних сил стараясь не сорваться на нерадивую няньку.

Девушка поднимает на меня ошеломлённый взгляд, пытается что-то сказать, но парализующий её страх мешает это сделать. Словно рыба, выброшенная безжалостной стихией на берег, она то открывает рот, то закрывает его снова.

— Карина! – немного повышаю голос.

Оглядываюсь по сторонам, ища глазами свою принцесску, но никак не могу найти её. Причём, в игровой царит странный порядок, словно здесь и вовсе ребёнка не было.

Ни рюкзачка Мии, ни кепки, ни её любимого маленького мишки, которого ей подарил знакомый мальчик – ничего нет.

— Мия же на развивающих з-занятиях, – словно мышка, пищит Карина, встаёт с дивана и отходит от меня на безопасное расстояние.