Книга Её чужая дочь, страница 14 – Рина Фиори

Но эта упрямая старуха ни в какую не хочет сидеть дома, поэтому приходится каждый раз нервничать, когда она затевает уборку. При этом одной рукой придерживает швабру, а второй – свою неразгибающуюся спину.

Забираю у неё инвентарь и усаживаю на диван. Мы не родственники по крови, но у меня к этой женщине самые тёплые и искренние чувства. Ведь я знаю её с детства.

— Рассказывай, голубчик, – с хитрецой заглядывает мне в глаза, – с мамкой Миечки помирился, да?

Вот умеет же, без предварительной подготовки, сразу в лоб, что думает.

Во рту мгновенно пересыхает, а сердце совершает кульбит. Я только в страшном сне могу себе представить, что мирюсь с матерью моей принцессы. Её и матерью назвать нельзя, так, кукушка. Никогда не подпущу её к своей малышке, даже если рискнёт появиться на горизонте.

— Нет, а с чего вдруг? – отстраняюсь.

Мне не нравится, что Степановна тему моей бывшей подняла. Она её никогда не видела, но всегда с теплом говорит о матери Мии. Она же ей жизнь дала, а я, такой неблагодарный, не ценю этого.

Ценю, но…

— Так с чего такие вопросы, Степановна? – повторяю вопрос.

— Мия сказала, довольная бегала по офису и всем рассказывала, что видела маму.

Тааак…

Зря я не стал выяснять вчера у Мии, кого она в приёмной повстречала. Няньке поверил!

Чувствую, всё не так, как мне показалось на первый взгляд.

Только думаю пойти к дочке, она сама вместе с Кариной появляется в кабинете.

— Папуля, – обвивает мою шею тёплыми ласковыми ручками.

Моя кровинушка.

— Папа, а мама вчела иглала со мной! – выдаёт восторженно.

Вчера вечером я немного задержался, Мия уснула прямо в игровой. И кроме горе-няньки рядом со своей дочерью я никого не видел.

А сегодня её собирала моя мать, которая очень кстати приехала в гости с утра. Может Мия не успела мне рассказать о чём-то? Или опять всё придумала?

Я даже не знаю что хуже – живая женщина, которую Мия решила называть мамой. Или воспалённое детское воображение, которое не сулит ничего доброго в будущем.

— Карина, – даже по имени няньку называю.

Надеюсь, сегодня она не станет увиливать, и если знает что-то, расскажет обязательно.

Могу переброситься парой слов с нянькой, пока Мия отвлекается на уборщицу. Степановна всегда знает, как найти подход к моей девочке. Будь она немного моложе, лучшей бы няни и искать не пришлось. Но женщина уже в довольно преклонных летах, и доверить ей ребёнка я не могу.

— Эм, – начинает заламывать руки. Ещё одна.

А ведь ей я тоже угрожал вчера увольнением, но также, как в ситуации с рекламщиком, замену найти непросто.

— О ком говорит моя дочь? – шиплю на девушку и смотрю на неё, не моргая.

Дрожит и носом шмыгать начинает. Рано, я ещё даже голос не повышал.

— Там девушка, Женя, кажется. Она новенькая, во-от… – заикается. – Это про неё Мия говорит, – последнюю фразу договаривает едва ли не шёпотом.

— Папуля, – моя малышка оказывается рядом, берёт меня за руку и тянет к столу. – Я тут налисовала.

Иду посмотреть на рисунок дочери, успев лишь бросить напоследок няньке:

— Мы не договорили!

Никуда не денется и расскажет мне, где и при каких обстоятельствах Мия познакомилась с этой новенькой, о которой я ни сном, ни духом.

Не станет же ребёнок незнакомого человека называть мамой. Или станет?

— Смотли, это ты, – Мия маленьким пальчиком тыкает в рисунок, лежащий на моём столе. – А это я и мама.