Книга Теорема судьбы, страница 69 – Наталия Доманчук

День начался чудесно, а следующий, когда прилетела моя семья, был еще замечательней.

Мои девочки прилетели на целую неделю, и я баловал и удивлял их, как только мог, все эти семь дней.

Работа отошла на второй план, но я планировал заняться ею, как только они вернутся в Москву. Но получилось так, что в Россию я вернулся с ними вместе: в день, когда мои девочки должны были лететь, позвонила мама и сообщила, что отец в больнице.

Весь полет я нервничал и переживал. Нет, я не мог сейчас потерять отца. Это был бы сильный удар, к которому я не готов. Я уже миллион раз себя проклинал, что эти две недели так толком и не поговорил с ним. Один раз он мне звонил, и я ответил, что на совете директоров, второй раз у меня было совещание, я вышел в свой кабинет, но мы проговорили минуты три, не больше, и вот сейчас ему плохо, а я так и не сказал ему, как сильно люблю.

С этим переселением-перемещением я стал невероятно сентиментальным, наверное, потому, что уже терял дорогих мне людей и поэтому ценил их сильней.

К моей радости, отец выглядел неплохо, ругал маму, что напугала меня:

— Подумаешь, давление скакануло! А твоя мать, как обычно, панику подняла и меня быстренько в больницу определили.

Я так рад был видеть отца! Да и девочки обрадовались, уселись рядом на кровать деда, стали рассказывать ему, как провели неделю в Нью-Йорке. Кукушкина от радости, что с отцом все нормально, обняла мою маму, и они о чем-то долго шептались. О чем – я узнал только вечером, когда все три мои девочки отказались ехать в мой огромный дом, а захотели в свою маленькую квартирку.

Ну и ладно, подумал я, мне их жилище тоже нравилось, и водитель отвез нас туда.

— О чем вы там с мамой шептались? – спросил я, когда вышел из душа и плюхнулся на кровать.

— Они помирились с отцом. И они вместе, – улыбаясь, сообщила мне Настя.

— Отличные новости! Как хорошо, когда люди умеют забывать плохое.

Я заметил, что Настя все равно была чем-то встревожена. Как будто не досказала мне какой-то секрет.

— Что еще? – спросил я.

Она замялась, стала прятать глаза, что еще раз убедило меня в моих опасениях.

— Не знаю, как так получилось, – она смотрела в пол.

— Быстренько рассказывай, – приказал я.

Настя тяжело выдохнула и сказала:

— В общем, у нас скоро будет Акакий.

Я сгреб ее в охапку и чуть не придушил. Мы долго целовались, я крепко обнимал ее и был без ума от счастья.

Нашу идиллию прервал телефонный звонок. Я посмотрел на экран и скривился. Настя тоже увидела фото и спросила:

— Кто это?

— Алена Шелюхина, – мрачно ответил я и не решался ответить.

— Я подумала, что это мужик…

— Ага. Валера.

Я все же моргнул и видео ожило:

— Привет, Данила, – поздоровалась давняя подруга.

— Привет, Ален, что-то срочное? – я виновато посмотрел на Кукушкину, но она мне улыбнулась и вышла из комнаты, чтобы не смущать.

— Я просто звоню, чтобы сказать, что если ты не присоединишься к нам, то твоя жизнь наверняка изменится. И намного больше, чем если ты будешь с нами и будешь ею руководить.

— Ален, я уже принял решение и менять его не собираюсь. И вообще не понимаю, зачем тебе это? Если дело только в пластических операциях, то я могу помочь. Найди самого лучшего пластического хирурга, и пусть он исправит все, что натворили его безмозглые предшественники. А я оплачу.