Книга Без любви. Брак по контракту, страница 70 – Натали Нил

— Да какие месяца три-четыре?! – не сдержавшись, рявкнул я на друга. - С ума сошёл? Что я семьям говорить буду? Значит, так. Наши диаспоры во всех странах есть. С ними я сам говорить буду. С чужаком никто из них беседовать не будет. Если ты не можешь, значит, мы найдём её по-другому. – в голове уже крутится план. – Нарой мне контакты официальных представителей диаспор стран, где она могла просить убежище. Пойдём другим путём…

Эниса

Я понемногу схожу с ума. Жизнь в шелтере однообразная и монотонная, будто я попала в бесконечный день сурка. Я помогаю персоналу по мелочам, потому что, боюсь, у меня скоро начнётся депрессия. Вернее, она уже у меня во всей красе.

Впервые хожу к психологу, который приезжает к нам два раза в неделю. И каждый раз меня накрывает волна раздражения. Я не привыкла рассказывать чужому человеку о своих проблемах. Нас учат не жаловаться, молчать. Поэтому мне категорически не нравятся эти встречи, но, как объяснил Крис, это надо делать. И я покорно выполняю. Меня опять принуждают, но уже необходимостью блага для меня. В чём разница? Я всё равно боюсь всего. Боюсь, что мне откажут, боюсь, что меня найдут, боюсь, что вернут даже не мужу, а отцу… и я больше никогда не выйду оттуда, куда меня запрёт семья. Если вообще оставит в живых. Но я ни с кем не делюсь своими страхами. Как сказать это вслух? У каждого своя жизнь. Тем, кто пережил похлеще моего, моя жизнь покажется раем, а те, кто не пережил – не поймут.

Единственным человеком, с которым я общаюсь, по-прежнему остаётся адвокат. Я пока даже в социальных не завожу аккаунты, даже анонимные, даже с чужими фотками. Жизнь в страхе накладывает отпечаток на всё.

Иногда мне кажется, что я попала в другую реальность и всё происходит не со мной. А ещё иногда мне снится Камал… и он не угрожает расправой или ремнём. Нет… Он обнимает и целует меня. Жарко. Красиво, как он умеет. И тогда очередной мой день становится ещё хуже.

Вчера в приют приехала женщина с двумя маленькими детьми. Она местная, не беженка. На её лице и руках – жуткие синяки. Дети перепуганные и всё время плачут. Не знаю, почему, но меня это потрясло. И от этого мне становится страшно. Именно здесь я понимаю, что нет в мире безопасных мест для женщины…

Сегодня мы с Крисом едем в миграционный центр. Обычно там проходят собеседования с представителем миграционной службы. Вернее, Крис повезёт меня и будет ждать «за оградкой». Я должна одна рассказывать свою историю. Так что, в комнате только я, переводчик и чиновник.

— Не волнуйся, Эниса. – Крис улыбается, глядя, как я постоянно тру руки, выкручивая пальцы. Всё от нервов.

Каждый раз, когда мы выезжаем в официальные учреждения, мой страх вылазит наружу и скалит зубы. Спасибо, что есть человек, который водит меня везде за ручку. На стоянке адвокат отдаёт мне папку с документами по моему делу – доказательную базу.

На территорию огромного миграционного центра я захожу одна, предъявив документы на пропускном пункте. Меня встречает молодой мужчина и переводчица – они будут беседовать со мной. Оба доброжелательно улыбаются.

Мимо зданий из красного кирпича мы идём к административному корпусу. Здесь в обычном небольшом кабинете меня допрашивают около часа. Это первое такое длинное интервью, и я ужасно устаю. Мне приходиться вывернуть на всеобщее обозрение свою жизнь. К обеду я устаю настолько, что плохо ловлю смысл вопросов.