Книга Формула любви для Золушки, страница 25 – Елизавета Красильникова

Саша росла в собственных глазах и в конце концов утвердилась в мысли, что Виолетта — не тот человек, с которым Вадим планировал бы провести всю оставшуюся жизнь. Тем более если бы он хотел связать с ней свою судьбу, то давно бы уже сделал это. А так, судя по всему, ей еще долго придется носить почетное звание «давней приятельницы». От удовольствия Саша даже тихонько рассмеялась, чем привлекла внимание Вадима и заслужила гневный взгляд Виолетты.

— Александра, поделитесь с нами своим весельем, а то мы скоро не будем знать, о чем еще можно переговорить, — обратился к ней Татаринов, подмигивая при этом почему-то Виолетте.

Саша, которую его слова застали врасплох, понимая, что «тормозить» перед Марио Бенциони нельзя по долгу службы, произнесла следующий текст (а это выглядело именно так, поскольку Саша всегда, общаясь с иностранцами, невольно переходила на разговор короткими, односложными фразами):

— Да я не веселюсь вовсе. Просто у меня хорошо на душе. Мне очень нравится Италия. Я рада, что попала сюда.

Марио, искренне удивленный Сашиным ответом, замахал на нее руками:

— О, синьорина Александра! Вы не видели настоящей Италии! Разве здесь, — он указал на дорогу, — можно чем-то любоваться?! Венеция, Рим! Колизей, Капитолийский холм, Сикстинская капелла, Марсово поле!.. Музеи, театры!.. Рестораны!!! — Бенциони чуть не захлебнулся в потоке эмоций.

Вадим, видя, что итальянский напор совершенно сбил с толку Сашу и она инстинктивно отодвинулась подальше от Марио, перебил его:

— Марио хочет сказать, что у нас все же будет время, чтобы мы смогли ощутить всю прелесть этой чудесной страны. Но хочу вас предупредить, дамы, что времени этого будет очень и очень немного.

В этот момент машина въехала в город, и взору сидящих в ней открылись удивительные римские пейзажи. Слева протекал величественный Тибр, закованный в мраморные берега, огромные мосты с витиеватыми перилами пересекали реку. Справа оставались непохожие друг на друга знаменитые римские площади с их монументами и фонтанами, от красоты которых у Саши захватывало дух. Узенькие улочки, вымощенные булыжником, ведущие на самые задворки Рима, манили своей загадочностью и простотой… Саше не верилось, что все это она видит теперь не на картинке, не в сладком сне, а наяву.

Бенциони хотел еще что-то прокомментировать, но автомобиль уже подъехал к отелю, где им предстояло расположиться. Марио первым выскочил из машины. Казалось, длительная поездка никак на нем не отразилась: он был все так же бодр и энергичен, как и в аэропорту. Он открыл Сашину дверь и помог ей выйти, а затем побежал в отель, Вадим выбрался из машины, открыл Виолеттину дверь и подал ей руку. Медленно вылезая, как в кино, вытягивая на асфальт по одной ножке, Мадам запричитала:

— Боже! Как мне надоела эта проклятая дорога, если бы кто-нибудь знал! Вчера сюда ехала, сегодня опять туда-сюда… И никто не оценит моей жертвы ради любви!

Она еще больше надула свои пухлые губки, как капризный ребенок, посмотрела на Вадима и отвернулась. Татаринов, решивший не баловать свою подругу в деловой поездке, предпочел пропустить ее слова мимо ушей, подхватил вещи и направился к дверям.

Они вошли в огромный холл, в центре которого стоял большой белый кожаный диван в форме кольца с пирамидкой в середине. Этот диван был точно таким же, как в танцевальном зале Юсуповского дворца, где Саша была на экскурсии, когда проводила каникулы в Питере. Наверху, прямо над диваном, висела огромная хрустальная люстра, и Саше снова показалось, что она уже видела такую же, и даже, может быть, в том же дворце. Пол был выложен белым мрамором и блестел, по нему вполне можно было кататься на коньках. Но больше всего Сашу поразило огромное зеркало, составленное из двух вертикальных половинок, в богатой мраморной раме. Вообще отель, как показалось девушке, был очень похож на дворец.