Книга Взаимное притяжение, страница 69 – Оля Миллер

Чувство предательства накрывает с головой, душит, не даёт дышать. В ушах стучит кровь, а в голове вихрь мыслей, одна отчаяннее другой.

— Кать, стой! — окликает меня Влад.

На мгновение замираю, стискивая пальцами край сиденья. Затем медленно, но твёрдо разжимаю пальцы. Глубокий вдох — и я решительно открываю дверь машины, выходя на морозный воздух.

Шаг за шагом иду в их сторону — твёрдо, уверенно, несмотря на дрожь в коленях. Снег скрипит под ногами, ветер хлещет по лицу, но я уже не чувствую холода.

Каждый шаг даётся с трудом — будто я иду не по заснеженному тротуару, а по вязкому песку. В противоположной стороне двора за поворотом скрывается машина Андрея. Ноги дрожат, в груди клокочет буря эмоций. Боль. Гнев. Обида. Горечь… Столько лет жизни, отданных человеку, который всё это время жил двойной жизнью. Лгал. Предавал. И скрывал эту правду.

Я останавливаюсь, переводя дух. Ева с сыном стоят у подъезда, о чём-то тихо переговариваются. Ева поправляет шапку на голове ребёнка, улыбается ему — нежно, по-матерински.

Ева замечает меня первой. Её взгляд на мгновение становится удивлённым — словно она увидела что-то неожиданное, нереальное. Но длится это всего лишь секунду. Уже в следующий миг удивление сменяется изучающим взглядом. Она вглядывается в моё лицо, будто пытается прочесть в нём ответы на вопросы, которые давно её тревожат. В этом взгляде отчётливо читается понимание того, что она знает, кто я. Она знает, что я — жена Андрея, о существовании которой она, возможно, знала с самого начала. Но старалась не думать — ни когда ложилась с ним в постель, ни все эти четыре года, когда после неё он уезжал к законной жене.

Останавливаюсь в паре метров от них. Но смотрю не на Еву, а на мальчика. Он — словно маленькая копия. Его копия, которая не нуждается ни в каком анализе ДНК. Высокие скулы, прямой нос, изгиб бровей — всё это кажется до боли знакомым. Светлые волосы, чуть вьющиеся на концах, выбиваются из-под шапки. Даже хмурится так же и смотрит в ответ так же пристально, изучающе, с любопытством.

Внутри всё сжимается от острой, щемящей боли. Это та самая копия человека, о которой я когда-то мечтала. Мечтала, надеялась, ждала. Я представляла, как наш сын будет похож на него… И вот мечта сбылась. Но не со мной. Не у меня. Не в нашей семье.

Мальчик, заметив мой взгляд, поворачивается к Еве и спрашивает:

— Мама, это кто?

Ева вздрагивает — видимо, вопрос сына вывел её из задумчивости. Она на мгновение закрывает глаза, делает глубокий вдох, потом мягко улыбается и тихо, почти виновато, произносит:

— Здравствуйте, Катя… Нам давно стоило с вами поговорить.

Я перевожу взгляд на неё. Даже сейчас, в этой ситуации, не могу не отметить её красоту. Светлые волосы, аккуратно уложенные волнами, большие голубые глаза, нежная линия подбородка. Сейчас этот контраст такой резкий, почти оскорбительный: она такая светлая, воздушная, не то что я — волосы собраны на скорую руку в небрежный пучок, наверняка очень бледное лицо и без малейшего макияжа. Надеюсь, мороз хоть придаёт каплю румянца на щеках.

— Здесь через дорогу есть кофейня, — продолжает Ева чуть дрожащим голосом, нервно теребя ремешок сумки. — Давайте я сына заведу, и мы с вами там поговорим.

Киваю, не в силах вымолвить ни слова. Ева берёт мальчика за руку и ведёт к подъезду. Он ещё раз оглядывается на меня, но мать мягко подталкивает его вперёд.