Книга Взаимное притяжение, страница 50 – Оля Миллер

Не то чтобы это меня как-то тяготило. Я скорее привыкла. Даже, пожалуй, меня больше выводит из равновесия, когда она звонит. Давно приняла ее позицию и больше не навязываюсь. Это не означает, что я не хотела бы материнской любви — той, которую она мне дать не может. Но я привыкла, смирилась и живу дальше.

Отец с матерью давно развелись. У каждого своя жизнь: у него — новая семья, у нее — муж и общий ребёнок. Аделина. К ней мать относится с не таким равнодушием, как ко мне. Надеюсь, что хотя бы ей она передаст капельку той любви, которой мне не досталось.

Вспоминаю, как однажды лежала с температурой под сорок. Она не соизволила даже вызвать скорую, не интересовалась моим состоянием. С определённого возраста я была одна и всегда заботилась о себе сама — ей не было до меня никакого дела.

Нехотя принимаю вызов под пристальным взглядом Влада. Он знает — не в подробностях, конечно, но знаком с моей мамой и в курсе, что мы не особо близки. Я этого не скрываю. Меня в принципе давно это не трогает — стараюсь не зацикливаться.

Влад замечает моё напряжение, вопросительно поднимает бровь. Я коротко киваю: «Всё нормально», — и принимаю вызов.

— Привет, — говорю сухо, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

— Катя, — ее голос звучит холодно, без тени волнения. — Аделину забрала скорая. Аллергическая реакция.

Мир на мгновение теряет фокус. В груди — ледяной комок.

— Где она? — спрашиваю, чувствуя, как внутри всё сжимается.

— Её привезли в третью, — отвечает она коротко.

Молчание. Секунда, две, три. Я пытаюсь вдохнуть, но воздух будто застревает в горле.

— Я еду, — наконец выдавливаю из себя. — Сейчас буду.

— Хорошо, — сухо отвечает она. — Врач сказал, состояние нестабильное.

— Понятно, — шепчу я. — Я выезжаю.

Она не прощается. Просто кладет трубку.

Я опускаю телефон на колени, смотрю перед собой. В глазах — пелена.

Влад молча берёт мою руку. Тепло его пальцев — единственное, что удерживает меня в реальности.

— Куда? — спрашивает он тихо.

— Её отвезли в третью, — отвечаю, сжимая его ладонь.

— Поехали, — говорит Влад.

Он не задает вопросов. Мы мчимся сквозь морозный вечер, огни города мелькают за окном.

Машина плавно тормозит у освещенного входа в больницу. Яркие лампы над крыльцом режут глаз после сумрака вечера. Я поворачиваюсь к Владу:

— Ты можешь ехать. Не нужно подниматься со мной.

Он даже не смотрит в мою сторону — просто глушит двигатель и отстегивает ремень.

— И не собираюсь, — говорит спокойно, открывая дверь. — Пошли.

Мы входим в теплое, гулкозвучное пространство приемного покоя. Запах антисептиков, приглушенные голоса, мерное гудение аппаратуры. Я невольно втягиваю носом воздух — здесь всё знакомо до мелочей. Это моя больница. Здесь я работаю, здесь знаю каждый уголок, каждую медсестру, каждого врача. Это придает сил — будто сама обстановка поддерживает.

Поднимаемся на третий этаж — туда, где детское отделение. Сердце стучит чуть чаще, но я держу себя в руках. В коридоре у поста встречает мать.

— Ну? — спрашиваю, едва приблизившись.

Она пожимает плечами:

— Врач ничего определенного не говорит. Пока наблюдают.

Влад молча встает чуть позади меня — не лезет в разговор, но и не отходит.

Я направляюсь в отделение. Сегодня дежурит моя Олечка. Она знает Аделину и наверняка уже всё сама проконтролировала. За это я ей очень благодарна.