Книга Взаимное притяжение, страница 11 – Оля Миллер

Время останавливается. Или, наоборот, несётся с безумной скоростью. Я не знаю. Я просто чувствую. Чувствую его. Чувствую себя. Чувствую то, что так долго отрицала.

Вдруг — звук. Чёткие шаги по снегу, приглушённый стук в дверь.

— Эй, голубки, выходите! — голос Серёжи звучит насмешливо, но в нём проскальзывает намёк на предупреждение. — Кать, тебя Андрей ищет.

Мир рушится в одно мгновение. Я вздрагиваю так резко, что едва не теряю равновесие. Кровь отливает от лица, а потом вдруг приливает с такой силой, что щёки обжигает жаром. В груди — ледяной комок ужаса, который расползается по всему телу.

«Нас чуть не застали. Что я тут делаю? Серёжа ведь сразу всё поймёт, если я выйду сейчас. А ещё Андрей…»

Мысли мечутся, как загнанные звери: «Что теперь? Серёжа знает? Он видел? Что теперь будет?»

Я отшатываюсь от Влада так резко, будто его прикосновение вдруг стало раскалённым железом. Руки дрожат так сильно, что пальцы не слушаются. Пытаюсь пригладить волосы, но они путаются в пальцах, выбившиеся пряди липнут к влажным от волнения щекам. Губы горят, пульсируют, и это ощущение вдруг становится невыносимо явным — будто весь мир видит, как их целовали.

В голове — хаос мыслей: «Убежать! Привести себя в порядок! Сделать вид, что ничего не было!» Но тело будто не моё — ноги стали тяжёлыми, не хотят двигаться, а сердце бьётся так сильно, что перехватывает дыхание.

Влад мягко берёт меня за руку, смотрит прямо в глаза:

— Не волнуйся. Он никому не скажет.

Его голос звучит уверенно, но я не могу сосредоточиться. Всё, что я вижу, — как нелепо сейчас выгляжу: костюм расстёгнут, волосы спутаны, глаза, наверное, горят безумным огнём. Если я сейчас выйду, это будет очевидно всем. Абсолютно всем.

Глубокий вдох. Ещё один. Пытаюсь унять дрожь в пальцах, торопливо поправляю одежду, провожу ладонями по лицу, как будто могу стереть следы этого безумия. Но ничего не получается — я вся словно свечусь изнутри, и это свечение сейчас заметит каждый.

Открываю дверь. Серёжа стоит вполоборота, но тут же поворачивается, и в его взгляде я читаю всё: и лёгкую насмешку, и понимание, и даже — странно — какое-то одобрение.

— Так вы, значит, заодно? — бросаю ему, и мой голос звучит выше, чем обычно, срывается на полуслове.

Он усмехается, чуть приподнимает бровь:

— Я за счастье друзей. — И подмигивает, пожимая плечами.

Этот подмиг окончательно выбивает меня из колеи. «Знает он! Всё знает! Ненормальные…» С трудом подавляю желание закрыть лицо руками. Вместо этого резко разворачиваюсь и почти бегу прочь, чувствуя, как каждая клеточка тела кричит от стыда и страха.

По пути меня окликает Андрей:

— Катя, ты где была? Я тебя искал.

Не могу. Просто не могу сейчас смотреть ему в глаза. Всё во мне — напряжено, дрожит, а на губах всё ещё живёт ощущение поцелуя Влада. Его вкус, его жар, его настойчивость.

— Пролила на себя вино, — выпаливаю на ходу, не оборачиваясь. — Иду переодеться.

Забегаю в комнату, затем в ванную. Захлопываю дверь, щёлкаю замком. Только теперь позволяю себе выдохнуть — прерывисто, судорожно, как утопающий, добравшийся до берега.

Подхожу к зеркалу. Отражение пугает: раскрасневшиеся щёки, растрёпанные волосы, губы, припухшие от поцелуев, взгляд — растерянный, почти безумный. Дрожащими руками хватаюсь за край умывальника, чтобы не упасть. В глазах темнеет, к горлу подкатывает ком.