Книга Медсестра. Мои мужчины – первобытность!, страница 62 – Наташа Фаолини

— Она моя, — его голос звучит спокойно, но в нем такая уверенность, что у меня по спине бегут мурашки.

Он делает знак своим людям, и они начинают сталкивать вниз большие камни, преграждая путь Вару и Риву. Грохот камнепада смешивается с яростными криками моих мужчин.

А Скал снова хватает меня за руку и тащит дальше, вглубь скалистого плато.

Каждый шаг по острым, неровным камням отзывается болью в моих израненных ступнях, но я молчу, боясь привлечь гнев Скала.

Он и без того зол, считает, что я тянула время — ждала своих мужчин.

Тут ветрено. Редкие, чахлые кустики цепляются за жизнь в расщелинах, острые пики скал рвут серое, низко нависшее небо.

Мы идем быстро, почти бегом, и я чувствую, как последние силы покидают меня. Сердце все еще бешено колотится, но теперь это не только от страха за Вара и Рива, но и от дикой усталости.

Я едва переставляю ноги, спотыкаясь о каждый камень.

Мы идем так несколько часов почти в полнейшей тишине. Скал даже не смотрит на меня…

Наконец, когда солнце уже начинает клониться к западу, окрашивая небо в багровые тона, Скал выбирает для привала небольшую, укрытую от ветра лощину между двумя высокими скалами. Здесь чуть теплее, и ветер не так яростно рвет одежду.

Мы делаем привал, Скал отпускает мою руку, и я растираю занемевшее предплечье, чувствуя, как под кожей пульсирует боль от его железной хватки.

Он подходит к Лие, на мгновение склоняется над ней, всматриваясь в ее лицо, затем выпрямляется и поворачивается ко мне.

Его темные глаза, в которых снова не прочитать никаких эмоций, кроме холодной сосредоточенности, впиваются в меня.

— Ты их знать, — это не вопрос, а утверждение, произнесенное его низким, ровным голосом. — Тех двое. Внизу.

Я молчу, сердце замирает. Что ответить? Ложь он почувствует сразу…

Не успеваю я даже открыть рта, как тишину лощины разрывает низкое, утробное рычание, оно доносится не с одной стороны, а сразу с нескольких, отражаясь от скал, окружая нас.

Скал мгновенно разворачивается, его тело напрягается, как натянутая тетива, а его воины вскакивают на ноги, здоровый выхватывает короткое копье, раненый неуклюже пытается поднять свой каменный топор здоровой рукой.

Из-за валунов, из темных расщелин в скалах сначала появляется одна тень, потом другая, третья… пять, шесть, семь… целая стая…

Огромные, поджарые твари, похожие на волков, но крупнее и злее. Их шерсть буро-серая, сливающаяся с камнями плато, глаза горят в полумраке желтым, голодным огнем. Низко припав к земле, они медленно, не спуская с нас глаз, начинают смыкать кольцо. Клыкастые пасти приоткрыты, из них вырывается тихое, угрожающее урчание.

Господи, на мгновение я и забыла в каком мире нахожусь!

— Скальные стервятники! — шипит здоровый воин, его лицо бледнеет. — Много…

Я инстинктивно бросаюсь к Лие, пытаясь закрыть ее своим телом, хотя понимаю всю тщетность этой попытки. Девочка тихо стонет, ее глаза широко раскрыты от ужаса.

Начинается настоящий ад.

Скал издает яростный, гортанный клич, больше похожий на рык медведя, и бросается в самую гущу. Его топорик превращается в белую молнию, оставляя за собой кровавые росчерки на шкурах стервятников.

Все перед моими глазами смазывается в один сплошной, кровавый хаос. Я вижу только мелькающие тени огромных зверей, их оскаленные, клыкастые пасти, слышу их утробное рычание, предсмертный визг, яростные крики мужчин.