Книга Хочу твою... подругу, страница 42 – Мария Зайцева

Бой — это взаимодействие. А я не люблю взаимодействовать с людьми. Потому я их просто выключаю. Убираю с пути, как поступил бы любой человек с мешающими его движению объектами.

Наблюдаю, как они, с тихими сипами, потому что громкие звуки мне тут не нужны, валятся на пол.

После присаживаюсь на корточки перед первым, верней, если чисто технически, то перед третьим, и говорю тихо:

— Надеюсь, это останется между нами? Распространение информации не будет полезно. Вам. Всем.

Так как мой оппонент все еще пытается учиться дышать, я не могу понять, услышан ли, и возвращаю ему способность говорить, нажав в центр удачно выставленной вперед ладони.

— Вопрос понятен? — спрашиваю я у пытающегося не вопить парня.

Заодно отслеживаю обстановку вокруг, пытаясь контролировать, чтоб наш разговор не привлек излишнего внимания.

Хорошо, что мы в углу.

Очень хорошо, что начались занятия.

— Понятен? — мне приходится повторять вопрос и усиливать меру воздействия.

— Да! Да! — выкрикивает урод.

— Хорошо. Спасибо за внимание.

Последнее я добавляю просто потому, что мама учила быть вежливым и всегда завершать разговор благодарностью.

Это нравится людям.

Выхожу из университета, решив, что на сегодня мне достаточно информации для анализа. Перегруз системы тоже ни к чему хорошему не ведет.

Пока еду домой, занимаюсь привычными делами, переписываюсь с заказчиками, потом — с управляющими моих компаний, после — с мамой. Последнее — наиболее травмирующий опыт.

Но моя мама для всех травма, так что тут я не одинок.

Дома хожу по квартире, обдумывая случившееся.

И не могу сосредоточиться.

Постоянно перед глазами лицо моей задачи. Улыбка. Ямочки на щеках. Волосы, взлохмаченные, как после нашего секса. Бедра.

Это невозможно!

Невозможно так работать!

Я беру телефон и, прежде, чем успеваю понять, что делаю, и затормозить себя, набираю на номер, который знаю уже давным давно, но до сих пор никак не проявлял себя, просто не понимая, что нужно написать, чтоб добиться правильной реакции объекта.

Набираю смс:

— Хочешь сказку на ночь?

И напряженно смотрю на экран.

Захоти.

Это неконструктивно и глупо, разговаривать с механизмом, даже мысленно, но…

Захоти!

— Смотри, этот дебил опять тут трется, — Вовчик кивает на высокую нескладную фигуру Палочника, притулившегося у подоконника в углу.

Кошусь чуть-чуть, но лишь плечами пожимаю.

Смотреть на него почему-то не особо приятно. Страшновато даже. Какой-то он… Ну… Непонятный.

А я всего непонятного стараюсь меньше в жизнь допускать.

Поправочка: старалась.

То, что с Джокером случилось… Это просто помутнение рассудка. Хорошо, что кончилось быстро.

От взгляда Палочника мурашки по коже. Б-р-р…

Отворачиваюсь торопливо.

— Блин, странный такой. Страшный, — неожиданно делюсь я своими ощущениями.

— Кто? Этот додик? — Вовчик скалится, взгляд его загорается.

И мне так не по себе: знаю же, что придурок этот вообще без тормозов, может и пристать к совершенно незнакомому парню, чисто чтоб постебаться и утвердиться в своем и без того раздутом самомнении.

— Давай решим, — Вовчик тут же подтверждает мои опасения насчет себя.

— Не надо ничего решать, — резко обрываю я его полет.

— А че ты? — удивляется Вовчик, — понравился? Этот уродец тупорылый?

Его друзья, Жорка и Васек с готовностью поддерживают друга ржачем.