Книга Прежде чем мы разобьёмся, страница 91 – Мила Любимая

Прервётся однажды этот полёт,

Болезненной пыткой станет нирвана.

Вспышками разбиться

В объятиях друг у друга,

И на секунду притвориться,

Что тяжела разлука.

Играть чужие роли,

Бояться признавать.

Есть чайной ложечкой

по порции едкой боли,

Учиться вместе мечтать.

Оттолкнуться от берега в море

И плыть за горизонт.

Расправить свободно крылья на воле,

Встретить с любовью восход.

/Аврора/

— Это, конечно, безумно мило… — нараспев произнесла Марьяна, встав рядом со мной на верхней палубе теплохода. — Ночь, звёзды, разводные мосты и всё такое. Но ты реально всерьёз с Сотниковым?

— Понарошку. Пожалуйста, избавь меня от допроса.

— Как знаешь.

Сестра обиженно отвернулась в другую сторону, старательно делая вид, что рассматривает тёмную гладь акватории Невы.

Возможно, я могу понять её, ведь она искренне беспокоится обо мне. Из нас двоих совершать ошибки и встречаться с плохими парнями больше по части Марьяны.

Со мной такое происходит впервые.

Разумеется, если забыть о моих школьных страданиях в образе королевы драмы. Просто потому, что тогда я слова никому не сказала про Яна и про то, как больно он сделал мне. Я рыдала, поглощала шоколад тоннами и никого не хотела слушать. А потом отца перевели по работе в Москву, и в дело вступил Доктор Время…

Сейчас же мне банально нечего ответить старшей сестре. Сама не знаю, как назвать происходящее между мной и Яном.

Он приехал за мной в деревню, у нас случился огненный эротический марафон, и уже вместе мы вернулись в Питер. Кажется, можно сказать, что теперь мы официально встречаемся.

Сегодня днём Ян отвёл меня на свидание в парк аттракционов, где мы дурачились весь день. К вечеру забрались на колесо обозрения, на котором этот чёртов романтик почти окончательно расплавил моё сердце. Но какая-то ледяная преграда всё равно осталась в самой глубине. Она мешала отдаться полностью времени с Яном. Отчасти я рада этому. Потому что и без того погрузилась в него непростительно глубоко. Если нырять без акваланга, можно и не вынырнуть обратно. Нужно помнить об этом, когда любишь обманчиво-прекрасное синее море.

Не хотелось признаваться самой себе, но я до жути боялась, что здесь всё изменится. Друзья Яна, его привычные развлечения… нас могло разъединить что угодно.

А он удивил меня.

Пригласил Марьяну и Руслана и все вчетвером мы поехали на ночную прогулку по Неве в мой день рождения.

Наслаждаться последним месяцем лета, любоваться разводом мостов и салютами, пить безумно вкусный арбузный мартини и просто быть рядом. И нет, никакой сахар на зубах у меня не скрипит и попа тоже нормально себя чувствует, не слиплась.

Не знаю, какие отношения сейчас у Марьяны и Башарова. Когда я уезжала к бабушке и дедушке в деревню, ребята находились в сильной ссоре. Но я надеюсь, всё сложится. Моя сестра не подает виду, но Рус ей точно не безразличен. Возможно, другие люди способны нас изменить и иногда нужно немножко верить в волшебство любви.

Ладненько. Пожалуй, вот тут явный перегиб с ванилью. Но я девочка. Сейчас я хочу мохито, розовые замки в воздушных облаках, единорогов и сахарной ваты. Порой хочется быть феечкой Винкс, а порой злобной ведьмой. Зависит от настроения.

— Я волнуюсь за тебя, — снова повернулась ко мне Марьяна. — И не собираюсь потом искать для Сотникова неприметное место на кладбище.