Книга Прежде чем мы разобьёмся, страница 83 – Мила Любимая

Хотелось раствориться в них. Именно сегодня. Сейчас.

Настанет завтра и мы сорвёмся с пика, разобьёмся об скалы, которые будут ждать в Адской бездне, но именно в эту секунду всё разделилось на «до» и «после».

— Послушай меня, Пожарова…, — он оторвался от моих губ и взял за кончик подбородка, вынуждая неотрывно смотреть на него. — Я, чёрт возьми, ехал к тебе хрен знает сколько. Неужели это ничего не значит?

— И что же это значит, Ян?

— Как минимум, ты должна мне шанс. Дашь мне его?

БОЖЕ!

Я! ОБ! ЭТОМ! ПОЖАЛЕЮ!

Взлетели выше Рая Стирая дамбу из преград, Попробовали мятный вкус мая И обратно полетели в Ад. Разбились на осколки, Которые уже не собрать. Взгляды — под кожу иголки, Но всё равно так сильно

хочу тебя обнять. Ты не танцевала, а прыгала На дорожке из разбитого стекла, По моей воле этот вариант выбрала И достала ногами до дна.

Давай дальше притворяться,

что всё прекрасно И мы друг друга не убили, Оба знали, что играть опасно С теми, кого отравили.

/Ян/

Я знал, что настанет тот день, когда эта дерзкая девчонка, внутри которой нон-стопом горят все адские фурии, своими руками вонзит в мой зад стрелу.

Слава богу, стреляла Пожарова не из профессионального арбалета, да и её импровизированное оружие лишь слегка задело за бедро. Но мне всё равно хотелось наказать Аврору максимально жестко. Так, чтобы эта долбаная стерва голос сорвала подо мной, умоляя трахнуть её…

Возможно, именно это и возбуждало — неукротимый ядовитый огонь, поджигающий ментальные фитиля. Мозги отключались рядом с ней, логика прекращала существовать, сдержанность и холод превращались в противоположные им жар и нетерпение, стоило Булочке только попасться мне на глаза.

Да я чуть не словил предкоматозное состояние, когда увидел её рядом с местным Дядей Фёдором. Едва сдержался, хотя руки чесались вмазать ему пару раз по физиономии.

И хрен знает, как точно назвать это адское помутнение рассудка. Ведь я не из тех парней, кто лезет в драку из-за каждой встречной куклы…

Но Авроре это слово категорически не подходит. Все, кто встречался мне до неё — пластмассовые. А она живая, настоящая.

Никогда в здравом уме не замечал за собой милой романтической ерунды, срывающейся с моих губ. Чёрт возьми, впервые в жизни предложил девушке отношения и получил отказ. Теперь внутри моего сознания боролось слишком много желаний.

Первое — придушить её.

Второе — вышвырнуть Пожарову из головы и предаться греху где-нибудь в другом месте.

Третье — затащить ведьму в тачку и затрахать до потери сознания.

Она слишком хороша в этом купальнике.

Впрочем, без него было бы куда лучше. Красный Пожаровой — к лицу. Словно немой вызов горит сигнальными огнями. А я, как правило, никогда не отказываюсь от партии, из которой выйду безоговорочным победителем…

— Что ты делаешь? — Аврора хлопнула меня по плечам. — Убери оттуда свои руки.

Она буквально прошипела все эти слова, впрыскивая в самое сердце свой смертоносный яд.

— Ты уже мне всё позволила, Пожарова. Поздняк метаться.

— Нас могут увидеть, — она вцепилась в мои запястья. — Бабуля с дедулей раскатают тебя трактором.

Забавно.

Шипит и кусается, но всё-таки переживает. Скорпион из нас двоих я, а жалит она.

— Тогда поехали отсюда.

— Что?

— Поехали, — я прикусил её за шею, выпадая в экстаз от её мурашек. Пьяные, сладкие и безумные — они все принадлежали мне.