Книга После того как мы упали, страница 56 – Мила Любимая

— Марк Барсов — не хороший мальчик, — сестра откинула назад волосы, снова примеряя свой привычный образ идеальной бесчувственной куклы. — Это гигантский спрут в человеческом обличии. Я дала слабину… но и понятия не имела, что ты так сильно его любишь… что он так зависим от тебя…

Сейчас я и сама разревусь. Потому что Ян ни от кого не зависим. И уж точно не от меня.

— Марьяна…

— Дай мне сказать, — она крепко схватила меня за руку. — Ты моя сестра. И я смирилась с тем, что он никогда не будет со мной. Я приняла то, что моя любовь… неправильная, ядовитая, противоестественная. Она не должна уничтожать.

Её глаза заметно наполнились влагой.

— Ну хватит тебе уже.

— Не хватит, — она судорожно выдохнула. — Бросай к чёрту этого Барсова, Аврора. Он долбаный кукловод.

— О чём ты?

— А зачем он, по-твоему, решил помочь мне с Яном? — усмехнулась сестра. — Ему нужна была ты. Только он одержим не тобой. Он одержим Яном… в самом плохом смысле. Он ненавидит брата так сильно, что вообразил себя влюбленным в тебя. И это он заставил ту девку подсыпать клофелин.

Я и не считала Марка «Капитаном Америкой». Но это…

Треш!

— Это не всё, — Марьяна перешла на едва различимый шепот. — Это не Ян отправил тебе то сообщение.

— Какое ещё сообщение? — поразилась я, хотя в глубине души мгновенно расставила все шахматные фигуры по местам.

— Брось, ты же всё поняла.

Вот тварь.

— Он заманил тебя, как глупого зверька в капкан. Ловкость рук и никакого мошенничества.

Если Барсов рискнёт появиться перед моими глазами, то я воткну ему стрелу прямо в сердце, а после буду стоять рядом, наблюдать за этой изысканной пыткой. Наслаждаться каждым его мучением!

Да… после Яна у меня остался привкус пепла на губах. Но Марк оставил после себя коктейль из имбиря и кайенского перца.

Мой рот жгло. Адски!

Моё сердце полыхало страшным пожаром.

Душа горела праведным огнем!

/Аврора/

Наверное, у меня разыгралась паранойя. Ну, или мания преследования. Вылечите меня кто-нибудь…

Другой удобоваримой причины, почему я вдруг стала внимательно озираться по сторонам, прежде чем продолжать весело разгуливать по безлюдной и не очень улице, просто не вижу.

К тому же в любую секунду я была готова вытащить из сумочки газовый баллончик и сокрушить своего мифического врага при помощи его ядовитых испарений и базовой техники самообороны.

Нет, конечно же, я горяча, бешена и всё такое, но инстинкт самосохранения ещё никому вреда не приносил.

Никак не могла перестать думать о словах, сказанных нам с Марьяной отцом. А если папа вляпался во что-то действительно серьёзное? И нашей семье действительно лучше уехать в безопасное место на некоторое время?

С бандитами шутки плохи.

И всё же… думаю, я преувеличиваю масштаб трагедии. Главное, не приложить в состоянии стресса случайного прохожего.

За эту неделю после разговора с папой в жизни не произошло ничего особенно примечательного.

По крайней мере, ни я, ни Марьяна не чувствовали какой-либо угрозы от внешнего мира. Хотя с сестрой мы особо и не общались тоже. Встречались пару раз в универе, коротко кивали друг другу и разбегались в разные стороны.

Я ходила на учёбу, несколько раз в неделю подрабатывала в кофейне, выпускала пар в танцевальной студии, а потом возвращалась в свою неприступную крепость — домой.