Книга После того как мы упали, страница 27 – Мила Любимая

От него на сердце остались

шрамы

И в крови циркулировал

неразбавленный яд.

На атомы разбили удары,

Только ОН один в моей болезни

виноват.

Эта тьма прогрессировала,

Уничтожая внутри яркий свет.

Я горела, я рефлексировала,

Крутила в голове ЕГО последний

Ответ.

Мазохизм в последний инстанции,

Когда поздно лечиться и

«Боржом» пить на брудершафт.

Разбитая любовь под маской

Прокрастинации.

Я снова завтра сделаю

в сторону шаг.

А потом отложу на четверг,

И, конечно, обо всём позабуду.

ОН в голове, будто огня

Фейерверк —

Взорвал все мои пять причин

«Я с ним больше не буду».

/Аврора/

Один раз живём — это точно про Ирэн.

Где она только была все эти годы? Именно такой подруги мне и не хватало в жизни.

Которая вытащит тебя из глубокой депрессии тогда, когда ты её даже не просишь о помощи. Она поддержит (и виртуозно организует!) любой кипиш, будет рядом в тёмные времена. Бросит тебе спасательный круг, вытянет из водоворота на буксире.

Как-то исторически сложилось, что я не завела лучшей подруги. Не сложилось.

Может быть, всё дело в том, что дружить никто особенно со мной не хотел. Может быть, я законченный интроверт. А может быть, мне хватило печального опыта псевдо-дружбы в лицее.

Когда моя одноклассница Соня Шахматова лишь подло притворялась другом на протяжении нескольких лет. За спиной издевалась, говорила гадости и насмехалась вместе со всей золотой элитой над доверчивой и непохожей на них простушкой Авророй.

Пижамная (в смысле, пьяная) вечеринка была в самом разгаре. Тусовка чисто для тех, кому есть восемнадцать.

Нам пришлось расположиться в спальне Иры.

Состояние физического здоровья не позволяло ей долго сидеть. К тому же врач прописал подруге покой и отдых на ближайшие пять дней. Никаких физических нагрузок от слова «совсем».

Поэтому мы обложились подушками, коробками с вредной едой и вином, устроив посиделки в стиле хиппи прямо на кровати. А что такова? Винный постельный режим ещё никому ничего плохого не сделал.

Правда Марк глушил пиво.

В отличие от нас, он развалился на пушистом ковре оттенка морозной лаванды, рядом с прибалдевшим от удовольствия Барри.

Везёт этому коту. То Барсов ему пузико чешет, то Ирэн включает материнский инстинкт на максималках и сюсюкается с шерстяной грелкой…

Не говорю, что не люблю котеек.

Я к ним полностью равнодушна, как и ко всем домашним животным в целом.

Ну, не по мне… куча шерсти по всей квартире, погрызенные провода, опрокинутые горшки с цветами. И это я ещё сильно преуменьшаю трагедию. Знаю, о чём говорю. У моей тётки Наташи два наглых и обленившихся мейн-куна. Властелины всего сущего, а она их кожаный человек.

Фоном включили «Гарри Поттера». Обсуждали всякую ерунду, словно три старых друга собрались вместе с одним единственным желанием — надраться в хлам.

Ирэн периодически сокрушалась, что выпадет из работы аж на целую неделю. Барс пытался донести до неё, что давно пора валить из эскорта и начать уже нормальную жизнь. Ира, конечно, отмахивалась…

Очень просто сказать кому-то, как правильнее и что именно для этого нужно сделать. Со своей колокольни никогда не видишь, как живёт другой человек, что у него за проблемы и обязательства. У каждого есть своя ноша на плечах, свой личный крест.

А если хочешь помочь, вытащить кого-то из дерьма, надо это тупо сделать без лишней демагогии. Уверена, за годы работы в сфере интимных услуг Ирэн наслушалась достаточно лекций и проповедей.