Книга Тайный наследник криминальной империи, страница 8 – Дари Дэй

4

Больше полугода спустя…

— Баб Нюр, ну чего вы, в самом деле? – Я забрала у сменщицы полное ведро воды. – Такую тяжесть таскаете.

— Ну а куда деваться, – по-свойски махнула рукой пожилая санитарка. – Убирать то как-то надо.

— Я же вам в прошлый раз говорила, что сама здесь помою. Оставьте.

— Хорошая ты девка, Сенька, – вздыхала она, шагая следом за мной в туалет. – Сейчас уж и нет таких.

— Бросьте, – я засмеялась, выливая из ведра грязную воду, чтобы сменить ее новой. – Вы преувеличиваете, баб Нюр. У меня в универе в группе знаете сколько хороших девчонок училось?

— Ой ли, – не поверили мне, – и все вот такие же прямо?

— Да обычная я, – я пожала плечом, вытерла вспотевший лоб тыльной стороной руки в резиновой перчатке, и выжала тряпку.

— Обычная не обычная, а на помощь всегда придешь. Врачи тут ходят носы от нас, от санитарок воротят. Царями и богами считают себя.

— Так работа у них такая, баб Нюр. Жизни спасать.

— Ну, и то верно, – не стала она спорить со мной. – А вот это ты бросай, – она снова отобрала свое ведро у меня. – У тебя у самой пузо уже на нос лезет, нельзя тебе такие тяжести таскать! Поняла? Я не немощная, справлюсь уж как ле!

Я мягко улыбнулась пожилой женщине. Сама так сама. Мое дело предложить. Да и своей работы полно, если честно. Мне сегодня еще всю гинекологию мыть.

Я тяжко вздохнула, нашла в подсобке свой инвентарь, и принялась за работу.

— Сенечка, ты с ума сошла?! – Мария Сергеевна подошла так неожиданно, что от испуга я бросила швабру в ведро, расплескав грязную воду по белоснежному кафелю. – Ну ты чего пугаешься-то? – Пожурила меня строгая женщина.

— Здравствуйте, Мария Сергеевна, – я потупилась, уже заранее понимая, что взбучки не избежать.

Доктор внимательно на меня посмотрела из-под строгих очков.

— И-и?

— Что «и», Мария Сергеевна?

— И как долго ты еще работать собираешься, Есения?!

Да, да. Знаю, знаю. На седьмом месяце беременности уж точно пора бы было в декрет. Лежать на диване, плевать в потолок. А не таскать тяжелые ведра и каждый день отираться в больнице, цепляя болячки.

Но, когда малыш родится, я ведь еще долго не смогу на работу вернуться. А жить нам с ним на что-то придется…

— Последняя неделя, Мария Сергеевна. Обещаю, – шмыгая носом, уверила своего гинеколога.

— Последняя неделя должна была быть еще две недели назад, – флегматично заметила она мне в ответ.

— Я знаю, но…

— Ладно, – внезапно смягчившись, женщина погладила меня по плечу, – все хорошо, Сенечка. Ты девочка не глупая, сама знаешь, что делаешь. Просто будь аккуратна, хорошо?

— Хорошо, – улыбнулась я ей, расчувствовавшись от такого теплого тона. Ох, уж эти гормоны. В последние месяцы меня любое доброе слово из колеи выбивает, а в носу то и дело пощипывает. – Да я и не беспокоюсь. Вы же тут, рядом.

Женщина склонила голову набок и ласково на меня посмотрела:

— Я пойду, Сенечка, – торопливо проговорила она. А уже когда удалилась, до меня донеслось: – Ох, бедная… Бедная девочка… Как же она будет одна?

Чтобы совсем не расплакаться, я стиснула зубы.

Одна. Да. На всем белом свете.

Ну и что, Сень?! – Ободряла я сама себя мысленно. – Мало что-ли в нашей стране матерей-одиночек? И ведь как-то справляются. Тянут. Я-то чем хуже?

Странно, но, несмотря на бедственное положение, когда я узнала, что под сердцем ношу малыша – в моей голове даже мысли не возникло, стоит ли этому малютке появиться на свет. Он стал моей часть, кровинкой, и я заранее уже беззаветно любила его…