Книга Измена. Тайная малышка от бывшего мужа, страница 22 – Дари Дэй

— Беегись! Беегись! — Вопила девчонка.

Мелкая. Белобрысая. С двумя хвостиками на крошечной голове, один из которых съехал набекрень.

Да и сама девочка… Ехала.

В буквальном, блин, смысле.

Ехала в тележке. В таких обычно горничные развозят сменное белье по номерам.

А малышка держалась за бортики. Огромные глаза в пол лица. Рот буквой «о». И снова это отчаянное:

— Беегись, дядя! Беегись, говою!

Руслан.

Беречься я, конечно, не стал. Наплевав, что выгляжу полным придурком, раскинул в сторону руки и даже присел. Ну а что? Ребенка то надо как-то ловить.

Если честно, то секундный ступор все-таки был. С детьми не умею. Никогда не контачил. Словом, не приходилось мне в жизни иметь дело с детьми.

А тут само несется. Чудо такое. И прямо мне в руки. Потому что, если не в руки, то… впишется в стену на этой тележке.

Нет, такого я допустить просто не мог.

Сердце в груди перевернулось, почему-то отчаянно волнуясь за чужого ребенка, который вот-вот был способен в беду угодить.

Наверное, так все ощущают — в нас же природой заложено за детей волноваться.

Однако, я волновался как-то слишком уж сильно — аж пот на лбу выступил за эти доли секунды, что тележка проносилась по холлу. Или это все от жары? Да, скорей всего от нее.

— Вероника! Вероника! — Вопил кто-то из находящихся в холле. — Господи! Убьешься же сейчас!

Нет, не убьется, — решил я, и поймал девчонку вместе с тележкой.

Время будто остановилось. Я сморгнул, и только потом понял, что держу тележку с девочкой на весу. Вероятно, чтоб она не дай бог ни решила еще раз куда-то поехать.

А девчонка смотрела на меня. И часто моргала. И я моргал.

— Пивет, — выдало это голубоглазое чудо.

— Привет, — кивнул я серьезно. — Ты превысила скорость.

— Я-я… — ее щечки вдруг заалели, а светлые реснички принялись кокетливо трепетать, — нитяянна.

— Незнание законов… — пробормотал я и поставил тележку. Подхватил девчонку за подмышки и ссадил ее, поставив на пол. Вертикально.

— Вероника!.. — совсем рядом кто-то отчаянно запахано бормотал. На колени упала девушка, схватила свою Веронику. Принялась тут же ощупывать, в лоб целовать: — Ну как же так, а? Маленькая проказница! Как же так? Ты цела вообще? Цела, да? Посмотри на меня! Ну скажи что-нибудь!

Девченка насупилась.

— Цеая! — буркнула она, отдувая с лица редкую челку.

А я залип на ее курносом носу и не мог взгляд оторвать. Совсем как у… Сашки. И глаза эти голубые. Похожи.

Тряхнул головой.

Нет. Ну уж нет. Теперь и в детях ее видеть начнешь? Мало тебе тех миллионов прохожих девушек, на которые ты шеи сворачивал, силясь отыскать черты бывшей жены?

— Ваша? — деланно строгим тоном спросил я у той, кто до сих пор ощупывал крошку.

Не поднимая глаз, мне ответили:

— Да, да! То есть… В общем… Моя, одним словом.

Что за странный ответ? Кажется тут либо да, либо нет. Третьего не дано.

Но не стал я расспрашивать. Мало ли. Больше меня должно волновать почему в отеле, который я собираюсь купить бесхозные дети в тележках катаются.

Но спросить я ничего не успел. С сомнением оглядел форму горничной на маме малышки. Ага. Сотрудница, значит. Грозит тебе выговор, дорогая сотрудница.

В бизнесе я не терплю послаблений. Ни своих, ни чужих. Детям не место на работе родителей. И здесь не детсад.

— Не хотите объяснить, почему?… — я прищурил глаза, и споткнулся, когда девушка на меня взгляд подняла.