Книга Забрать свою семью, страница 65 – Юлия Бонд

— У тебя есть свидетельство о рождении, там указаны твои мама и папа. Так вот, сейчас там написан папа Лев, а будет папа Матвей.

— Зачем? Мне и папа Лев подходит.

— Ну потому что так правильно, – слово “наверное” добавляю в мыслях.

— И это что я теперь буду Матвеевна, а не Львовна?

— Да. И фамилия будет другая. Ткачук.

— Ткачук София Матвеевна… Нет, мама. Стельмах София Львовна мне нравится больше.

— Ах, Соня…

Вздыхаю. Вот какие аргументы я должна подобрать? Ведь по большому счёту Соня не должна выбирать, какая ей фамилия подходит больше. Это моя ошибка восьмилетней давности, а расплачивается за неё ребёнок!

— Давай мы ещё как-нибудь потом поговорим на эту тему? – пытаюсь закончить этот разговор, не поставив точку. Пусть пока Соня обо всём подумает, возможно, мы поторопились со сменой фамилии.

Кивнув, Соня вгрызается зубами в блинчик, а я спешу в зал, откуда доносится рингтон моего мобильного. Звонит Матвей, извиняется за вчерашний инцидент.

— Ты ей не сказал? – спрашиваю я, хотя и так понятно, что Лиза обо мне и Соне ничего не знала, иначе не пришла бы со скандалом.

— Не сказал. Не знал, как она отреагирует.

— Да уж… знакомое чувство.

— Не злишься?

— Я? А чего мне злиться? Это твоя личная жизнь, я туда не лезу. И очень надеюсь, что ты тоже не будешь лезть в мою.

— Уже влез, – не соглашается Ткачук и я понимаю, о чём он сейчас. О нашем со Стельмахом разводе.

Зря он так думает, ведь если бы Стельмах меня по-настоящему любил, то о разводе не могло быть и речи. Можно сказать, что наш со Стельмахом брак просто не прошёл проверку на прочность, рухнул при первых серьёзных проблемах.

— Ладно, я не хочу об этом говорить. Надеюсь, у тебя с твоей Лизой всё будет хорошо.

— Она обиделась. И ушла, точнее, уехала в свой родной город.

— Значит, бросила тебя, да?

— Угу.

— Думаю, ты знаешь, что делать дальше. Но если будет нужно, то я могу поговорить с твоей Лизой и всё ей объяснить.

— Нет, это точно лишнее.

— Ну как знаешь.

Поговорив, прощаюсь с Матвеем. Гадкий осадок появляется внутри. Вот и Ткачук на собственной шкуре ощутил, как тяжело говорить правду, когда она может разрушить твоё настоящее, которым ты дорожишь.

— Ась, а ты чего сидишь? Владимир же сказал, что сегодня мы работаем до шести, – удивляется Люба, заглянув в мой кабинет.

Оторвав взгляд от монитора, фокусируюсь на сотруднице в дверном проёме. Уже шесть? Так быстро пролетел рабочий день, а я и не заметила.

— Уже заканчиваю, – снимаю специальные очки для защиты от излучений монитора, кладу их на стол и растираю пальцами переносицу.

— А я что-то не поняла, ты на корпоратив сегодня идёшь или нет?

— Да что-то настроения нет.

— Ась, ну как так, а? Мы же каждый год двадцать девятого декабря устраиваем корпоратив. Давай не изменять традициям, – решительно шагая, Люба подходит к шкафчику, достаёт оттуда мою шубку. – Так… всё. Я ничего не знаю. Собирайся!

— Люб, не хочу.

Видимо, я выгляжу не слишком убедительной, потому что Люба демонстративно нажимает кнопку на системном блоке компьютера, выключая его.

— Люб, ну кто так делает! – моему возмущению нет предела.

Наплевав на деловой этикет, коллега устраивает пятую точку на моём рабочем столе. Смотрит на меня сверху вниз, как строгая родительница. Да боже мой, меня даже мама так никогда не сверлит взглядом, как сейчас насквозь пронзают голубые глаза Любы.