Книга Осколки нас…, страница 31 – Ева Риччи

— Когда я приехал сюда, то думал, что могу что-то исправить, попытаться начать сначала, попросить прощения и… — Замолчал. — Зря старался. Ты права, с тобой я никогда не был счастлив. Потому что ты заебала меня своей вечной депрессией. Развод так развод! Дорогуша, ты ещё приползёшь ко мне и будешь умолять тебя простить и принять обратно. Никому ты не нужна, кроме своих родителей, можешь присматривать кошачий питомник для себя. И будь добра, избавь меня от своего присутствия в суде.

— Господи, — вскрикнула она, — Каннер, неужели ты женился на мне только из-за моего отца? Я-то думала, ты подлец, а ты, оказывается, альфонс.

Меня от её слов ударило грозой, вспышки перед глазами мелькали ярким заревом, занёс руку и ударил Настю по лицу. Заскулила, её голова отклонилась от удара, но я крепко держал второй рукой за волосы, второй раз ударил сильнее. Видел, как кулаком дезориентировал жену. Мне доставил удовольствие вид крови на холеном лице Насти! Из губы и носа сочились красные струйки.

— Аркадий, дай им поговорить… — из коридора доносились возгласы тёщи.

— Не о чем говорить с этим дегенератом, — пробасил тесть и дверь в кабинет распахнулась, громко ударившись об стену.

Разжал руку и отлетел от Насти, а в следующий миг рёв Аркадия Леонидовича вынес мне приговор.

Он хоть и старик уже, но у него не кулаки, а молоты, одним ударом сбил меня с ног, а дальше за его дочурку отомстила охрана…

Отпиздили меня знатно. Две недели цвёл всеми оттенками синяков. Уроды! Но побои хуйня по сравнению с тем, что устроил тесть дальше…

Налил себе ещё водки и залпом залил в себя. Пытаясь хоть на время отключится от проблем, я в одиночестве напивался в дешёвой гостинице. Моего двухэтажного дома больше нет, как, впрочем, и карьеры…

Во мне клокочет ярость. Как я так облажался⁈

В зале ресторана царили полумрак и прохлада. Народу было немного. Тихо играла музыка, заглушая разговоры за столами. Хорошо… Хоть какая-то смена обстановки. А то от стен гостиницы уже начинало тошнить. Слова песни скребли на душе, скривился, слушая их в ожидании заказа.

Не сводил пристального взгляда с Евгении, которая приближалась к столику, за которым я сидел.

— Здравствуй, Рома. — Вежливо кивнула.

Вздохнул и рукой махнул, чтобы приземлила свою задницу на стул.

— Привет.

— Я такая голодная… — начала она, схватив меню.

— Ни в чём себе не отказывай, — подозвал официанта.

Интуитивно чувствовал, в атмосфере повисло напряжение, которое грозило вылиться во что угодно.

К нам подошёл официант, улыбнувшись, спросил:

— Готовы сделать заказ?

— Да, — назвав несколько блюд, Евгеша дождалась, пока молодой человек в униформе отойдёт, и лишь затем перевела на меня немигающий взгляд.

— Вот это у тебя аппетит, — тихо произнёс ей.

— Просто не завтракала сегодня. — Неотрывно смотрела на меня, будто не могла наглядеться.

Затем она откинулась на высокую спинку стула и огляделась.

— Как ты? — спросил.

— Нормально. — Она как можно равнодушнее пожала плечами.

Воцарилось неловкое молчание. Положение спас официант, принеся заказ, сделанный Евгешей.

— Ешь за двоих? — Усмехнувшись, осведомился.

— Приходится. — Подняла на меня выразительный взгляд.

Кашлянул неловко.

— Наверное, я слишком поспешно принял решение в нашу последнюю встречу, — пробормотал.