Книга Сводные. Любовь на грани, страница 143 – Ева Риччи

— Вот, значит, и не выделывайся. Грейся, да и попе твоей на пользу горячий душ, завтра хоть сидеть сможешь.

— Ой, спасибо за заботу, — вскидывается и шипит Арина.

— Ааа! С клуба руки чешутся, — подхожу к ней и берусь за подол платья обеими руками и, рванув в разные стороны, разрываю его на две части до лифа. — Вот, так лучше!

— Зачем? — с трясущимся подбородком и слезами на глазах кричит.

— Потому что это не платье, а кусок тряпки, — цежу сквозь зубы. — В душ иди, — разворачиваюсь и выхожу, оставляя одну.

В голове созревает план: не зря я сегодня весь день анализировал весь семейный п@здец, буду играть их же методами. Но напоследок дам Арине последний шанс, и только после проверну задуманное. Вот теперь я доволен и удовлетворён. Улыбаюсь и, окончательно успокоившись, направляюсь в спальню за майкой для гостьи.

АРИНА

За Матвеем закрывается дверь, и я наконец-то остаюсь одна, снимаю платье, а точнее то, что от него осталось. На мне теперь только полупрозрачные трусики, лифчик это наряд не подразумевает. Кусаю кулак зубами и вою в него. За что он так со мной? Сегодня я по-настоящему испугалась Царёва. Тогда первая поездка в машине и наша ссора были цветочками, сегодня меня накормили ягодками. Не понимаю, с чего так бесится, ведь сам сказал, что я ему неинтересна. Он вернулся к Ангелине и тискал других девок: я всё видела. На меня не обращал внимания. Забыл обо мне в тот же день, как переехал в свою квартиру! И вот, спустя недели, когда я смогла немного успокоить своё раненое сердце, он снова появился в моей жизни. Я прекрасно помню, как сама его чуть не поцеловала в раздевалке, спасибо подруге, вовремя зашла. А также помню, как он после раздевалки у меня на глазах снимал мою однокурсницу спустя час. И как, изображая спокойствие, пыталась не расплакаться на глазах у друзей от новости, что у Матвея день рождения и меня не позвали. Признаться, я не хотела идти сегодня в клуб, да и с платьем не особо вникала, что покупаю. Мне было больно от его поведения, обидно, что недостойна его приглашения, даже не как девушка, но хотя бы как новый член его семьи. Спросите, зачем мне его подачка? Потому что в глубине души хотела верить, что не как все для него. Подхожу к раковине и открываю кран, подставляю руки и смотрю на себя в зеркало: зарёванная и потрёпанная. Кривлю губы в улыбке: вот это я красотка. Ещё и попа болит нещадно: Матвей выпорол от души. Умываясь жидким мылом, стараюсь смыть остатки красивого макияжа. В клуб сегодня пошла, чтобы утешить задетое самолюбие, не только же ему по пафосным местам с друзьями тусить, я тоже умею время проводить в клубах. Даже представить не могла, что мы сегодня окажемся в одном месте. Ну а дальше вы всё сами знаете. В Царёва вселился монстр…

Вот правду говорят, если день с утра не заладился, то лучше дома оставаться. Вспоминаю утреннюю сцену с мамой, она стала в последнее время дёрганой и истеричной. Потребовала, чтобы с ней поехала на приём к врачу, на вопрос “зачем я там нужна” начала орать и оскорблять. Пришлось быстро успокаивать мать и почти выталкивать её из дома: прислуге и бабе Нюре незачем слышать психи матери. В машине попыталась разговорить и узнать, что происходит, но на очередной визг свернула попытки. Не слепая, вижу, Михаил поменялся, и мама тоже. Оба нервные и на пределе. И с беременностью это не связано. Мама тщательно скрывает сей факт от окружающих, а может, уже и аборт сделала. Меня не посвятили в подробности. Ситуацию с больницей вообще не поняла: мы приехали и она приказала мне сидеть в машине, ушла, хлопнув дверью. Просидев час и устав ждать, позвонила ей несколько раз, хотела узнать, всё ли в порядке. Но трубку родительница не взяла. Спустя полчаса я увидела, как мама, озираясь по сторонам, переходила дорогу с противоположной стороны от больницы…