Книга Сводные. Любовь на грани, страница 10 – Ева Риччи

Когда попадаем в пробку, решаю спросить, почему не сказала, что у Сергей Владимировича есть сын.

— Мам, а у Сергей Владимировича есть сын? Почему не рассказываешь ничего о семье своего мужчины?

— Арин, а что изменит твоё знание? — раздражённо вскидывает взгляд.

— Я должна знать, с кем мы будем жить, как себя вести и вообще воспринимать ситуацию в целом. Он, наверное, что у тебя есть дочь, — я вообще не плакса, детство было нелегкое, повзрослеть пришлось быстро, но вот сейчас мне обидно, и почему-то хочется расплакаться.

— А чего тебе-то воспринимать ситуацию? Учиться будешь в лучшем университете столицы, жить на Рублёвке. Подумаешь, есть сын, он уже взрослый и Сергей сказал, давно живёт отдельно. Да и не думаю, что ему будет дело до тебя, разница у вас в возрасте большая. Максимум, будем видеться по выходным и на праздники, да и то Сергей говорил, что у него всегда в приоритете тусовки, нежели отец.

— Всё равно, ты должна была мне рассказать, — говорю и отворачиваюсь, лучше буду смотреть в окно машины так безопаснее, а иначе поругаемся.

Злюсь, но прикусываю язык, решаю не обострять конфликт, а вообще, хочется прям заорать “Мам, когда ты подумаешь обо мне? Когда настанет моё время? Почему ты так холодна? Что я делаю не так?!”

Пока стоим в пробке, звонит Царёв, переживает, уточняет почему опаздываем. Его забота меня трогает, как говорит Полина “ничего сверхъестественного, обычные человеческие отношения”. Оно может и так, но я эту заботу получаю от чужого человека, а не от родителей, да и вообще, легко рассуждать, когда тебя мама и папа окружали любовью.

В итоге, к ресторану мы приезжаем через час после звонка Сергей Владимировича, мама суетится и торопится. Когда заходим в ресторан, роскошь в интерьере просто завораживает, стараюсь не сильно смотреть по сторонам, но получается плохо. Ресторан находится на крыше, первое, что бросается в глаза — это панорамный вид на достопримечательности Москвы, о таких локациях говорят “вид с высоты птичьего полёта”, это что-то нереальное и дорогое. Становится неуютно и грустно, ощущение, что мы здесь лишние. Правда, по нарядам не уступаем другим гостям ресторана.

— Добрый вечер, чем могу помочь? — обращается к нам хостес ресторана.

— Здравствуйте, нас ожидают, стол заказан на Царёва, — мама поворачивает голову влево и видит Сергей Владимировича, машет рукой и двигается в его сторону.

— Да, да… я провожу, — говорит девушка и бежит за мамой. Вздыхаю и иду следом.

По мере приближения к семейству Царёвых, пользуюсь моментом и рассматриваю отца и сына. Сергей Владимирович — очень красивый мужчина, статный, от него веет властью. Высокий, хоть и сидит, и не видно в полный рост, но заметно выше других мужчин, сидящих за соседними столами, в отличной физической форме, ни грамма лишнего жира, этот мужчина знает, что такое тренажёрный зал. Выглядит молодо, на мой взгляд, хоть и есть седина на висках и бороде. Смотрю на него и понимаю, маму он точно любит, потому что с его внешностью и деньгами женятся на моих ровесницах, и это не клише, а увы, правда жизни.

Неожиданно, моё сердце начинает биться быстрее, по спине бегут мурашки, ощущение, что на меня смотрят, перевожу взгляд и попадаю в омут тёмных глаз младшего Царёва. Его глаза создают пугающие впечатление, то ли это игра света, то ли его взгляд и правда имеет что-то общее со взглядом Люцифера, прерываю зрительный контакт и, не стесняясь, начинаю рассматривать в ответ. Сидит вполоборота за столом, что даёт возможность оценить его высокий рост и спортивное телосложение. Неприлично красивый парень, в такого можно влюбиться с первого взгляда. Матвей темноволосый с удлинённой стрижкой, уложенной назад, его скулы настолько чётко выделены, что смело мог бы быть моделью у скульптора, губы с отчётливым строгим контуром придают всей его внешности решительность и властность. Одет в чёрные брюки и белую рубашку, пиджак небрежно перекинут на спинку соседнего стула, сидит расслабленно, при этом лениво изучая меня взглядом. Его губы дергаются в хищной усмешке, подмигивает и делает неприличный жест языком за щекой, от наглости задыхаюсь, сбиваюсь с шага, но быстро беру себя в руки. Передёргиваю плечами и демонстративно закатываю глаза. Он высокомерно поднимает одну бровь, подносит стакан с водой к губам и делает глоток, зависаю и акцентирую внимание на мышцах руки и бицепсах, которые перекатываются под рубашкой. Заставляю себя оторвать взгляд от парня, уговаривая, что так явно демонстрировать своё любопытство нельзя. Нагло ухмыляется, замечая, мой интерес. Кажется, вся эта ситуация мамы и Сергей Владимировича принимает новый поворот в виде взрослого сына.