Книга (Не)образцовый айдол Восточной Старшей, страница 58 – Мэри Блум

Зато понятно, кто меня сдал. Троянский конь, прячущийся в на вид обычной блондинке.

Я: «Оу, кто-то заделался в папарацци! Хотя в порно ты все равно заработаешь больше…»

барби: «Веселой жизни, козлина! Теперь точно не соскучишься!»

Не успел я смахнуть этот доставучий чат, как сообщение пришло в другой.

Маман: «сынок, как освободишься, жду тебя дома. надо поговорить.»

Кстати, в нашем доме «сынок» — это ругательство.

Сволочь, козлина, сынок — что, все высказались, кто хотел?

Пользователь «Достать, чтоб разбанила!» вас забанил

А вот она молчала. Кому-то вон целую отповедь прочла, а меня все разбанить не может!

Маман: «так что не задерживайся, разговор будет долгим. сынок»

Да понял-понял, не надо угрожать!

Похоже, вечер у меня и правда будет веселым.

Зато я не останусь один — мне точно составят компанию.

Есть у меня один чат в телефоне, который меня никогда не расстраивает, потому что в нем нет никаких женщин. Он так и называется «ПАЦАНЫ». Вот и сегодня, пятничным вечером, после тяжелой учебной недели, жизнь там как обычно бурлила.

Жека: «Ну что, сегодня собираемся? Хата свободна. Пиво, бассейн, бабы…»

Серый: «Я за!»

Егор: «За!»

Вовчик: «ЗА»

Тим: «За»

Я: «без баб»

Егор: «Ну начинается…»

Серый: «Ну чё опять-то?»

Олег: «Нормально ж все было, сейчас-то что⁈»

Вовчик: «Ну Мишель, блин!!»

Потому что женщины — зло. Причем любимые куда большее зло, чем нелюбимые. Например, стоило мне сегодня прийти домой, как меня уже ждали и встречали прям с порога — нет, не хлебом, солью и распростертыми объятиями, а пиццей, присвоившей себе мое имя.

— Голоден, сынок? — спросила маман, зловеще распахивая передо мной коробку с моим тезкой.

— Не настолько, — отвернулся я от куска теста, густо заваленного мясом.

— Твой ужин, кстати, — осклабилась эта безжалостная женщина.

— И за что такая жестокость?

— А скажешь не за что?..

Дальше меня с чувством и удовольствием отчитали за мою тягу к знаниям, любовь к английскому и неудержимую природную харизму, которая притягивает ко мне репетиторш. После чего, упиваясь материнским произволом, отменили занятия языком, опытных педагогов, карманные деньги (хотя их и так нет) и вечеринки в нашем доме аж до самого Нового года.

— И кормить ты меня, я так понимаю, тоже больше не будешь, — уточнил я, косясь на коробку с моим ужином.

— Сынок, не наглей! Мы оба знаем, что как мать я гораздо благоразумнее, чем ты как сын. Не хочешь есть, поднимайся наверх. Тебя там, кстати, Катерина ждет…

А затем, как в каком-то безостановочном конвейере наказаний, меня передали с рук на руки ждущей в моей комнате Катерине. О да, зараза сама пришла к любимому соседу! Надо же, сколько внимания одному мне в один день. Да я в собственном доме стал популярнее, чем в школе! Даже соседи вон прибежали, чтобы лично меня пожурить…

Толкнув дверь, я без стука переступил порог (камон, еще буду я стучаться в собственную комнату!). Зараза обнаружилась сразу — стояла лицом к окну, однако, услышав скрип двери, вальяжно развернулась. Видели сцену из «Крестного отца» в самом конце? Ту, где Майкл Корлеоне расправился со всеми конкурентами, а потом стоит такой важный, а к нему все подходят, кланяются, обнимают, лобызают ручку — словом, выражают почтение. Так вот, К сейчас стояла в моей комнате точно так же и смотрела на меня так, словно я с порога должен плюхнуться на колени и на них же до нее доползти — выразить, так сказать, почтение. Она вообще любит крутые позы. Я даже не знаю: долго их репетирует или они у нее сами собой получаются. В любом случае смотрелось солидно и пафосно. Эх, я даже пожалел, что не сделал еще одну маечку — «MY EX IS ZARAZA». Это бы ей точно понравилось!