Книга (Не)образцовый айдол Восточной Старшей, страница 32 – Мэри Блум

Смычок резанул по струнам, выводя особенно пронзительную трель — инструмент уже молил о пощаде. И все, кто еще недавно смотрели на мои тыквы (которые, кстати, еще выгружали), все, кто ждали моего шоу, сейчас смотрели только на нее. На их глазах творилось насилие — но это завораживало. Если бы Катерина играла на людях, тут бы уже лежали горы трупов. Однако не все способны это понять. Она же играла, вскидывала голову, отрывала глаза от струн и смотрела только на меня. Это было предупреждение мне. За то, что сделал я.

Музыка словно кричала: «бесишь, бесишь, бесишь!», а далее в ритме: «берегись, берегись, берегись!» Нет, дорогая, ты можешь обмануть здесь кого угодно, но не меня — я же знаю, что ты совсем не это говоришь своей мелодией.

Она смотрела на меня, мы сталкивались взглядами, и в этот момент ее глаза искрили — а потом она снова опускала их на струны и с еще большим остервенением продолжала водить смычком. Кое-кто убили бы за такие взгляды — лишь бы она так смотрела на них. Регина с одной стороны гостиной и Марианка с другой то и дело пытались поймать ее взгляд, хоть на миг напомнить ей о себе. Одна считала себя ее лучшей подружкой, другая считала себя ее лучшей подружкой. Как еще не передрались? Вот только проблемка. У Катерины не было лучших подруг, что бы они там себе ни воображали. Зачем ей лучшие подруги, когда у нее есть лучший я? Я был для нее лучше всех их вместе взятых. Лучше всего города. Лучше всех людей на земле.

И К это знала и словно наказывала меня за то, что лучше меня для нее никого нет. И что ничего не может с этим поделать. Смотрела на меня и била по струнам в такие моменты еще яростнее. А потом финал — последнее резкое рваное движение — и она чиркнула смычком, как будто перерезала чье-то горло. И все — занавес, аплодисменты. Ей и мне. Потому что именно мое горло в этот момент заболело.

Я обложил ее тыквами, она за это искромсала виолончель. Мы выглядели нормальными людьми, но на самом деле такими не были. Пожалуй, именно поэтому нас так и тянуло друг к другу.

А еще именно Катерина лишила меня девушки. Так что теперь должна хоть что-то дать взамен.

«Ни за что!» — сверкнула она в меня глазами, выпуская виолончель.

«Еще посмотрим!» — сверкнул я в нее в ответ.

— Ах! Ох!.. Да, да, сэмпай!.. Я готова сделать все, что ты хочешь, сэмпай!.. Чмок, чмок!.. Подари мне свое удовольствие, сэмпай!.. — а следом сочная 2D-тянка с ходу потянула с ног нарисованные трусы.

Вот это я понимаю игра! Ответил правильно на пару вопросов, сделал правильно пару ходов, и вот он сразу закономерный, предсказуемый и приятный финал — огромная картинка с хентайной задницей во весь экран, и ты можешь рассматривать ее во всех деталях, изучать со всех ракурсов. Наслаждаться ею в максимальном разрешении!

Вот такие игры мне нравятся! А вот другие, где надо потратить кучу усилий и времени ради спасения какой-то там принцессы, меня бесят. Супер Марио, Легенда о Зельде, Логово дракона и прочая классика… Не слишком ли много усилий ради той, кто по ходу игры вообще не старается? И даже не оголяется в конце! В общем, меня бесят такие игры, и все из-за моей бывшей.

Вот например, Принц Персии — это вообще не игра, а сплошной стресс! Оголтелый чувак без остановок бегает по каким-то лабиринтам сраных подземелий. Сдохнуть проще простого: не туда прыгнешь — приземлишься на пики, там тебя размажут, тут на меч посадят. Склеишь ласты — начинаешь уровень сначала, и пофиг сколько ты уже прошел и сколького добился! Чтобы просто оставаться в живых, надо постоянно бегать, прыгать и лазить — двигаться, в общем — причем только вперед. Потому что впереди принцесса и трахаться, а — сзади скелеты, пики и гора трупов. Вот такая игра.