Книга (Не)образцовый айдол Восточной Старшей, страница 2 – Мэри Блум

И пара зловещих чертиков-смайликов в конце, как бы намекающих, что кому-то лучше не рисковать и не медлить.

Чат мигнул — и выдал сообщение.

предательница: «Башкой поехал? Очень мне нужно твое прощение!»

Ну, собственно, так я и думал.

— Пацаны, — повернулся я к ждущим моей отмашки друзьям, которые, в отличие от девушек, никогда меня не кидали, — начинаем!..

Многие спрашивали меня: «Мишель, а насколько эпичным будет сегодняшний Хэллоуин?» Так вот, эпичным — разминаться мы начали уже прямо сейчас.

— Блин, Мишель, вы только быстрее, — фиксируя на камеру все, что мы творим, попутно причитал Тим, — а то меня сестра убьет, если поймает…

— Фотка — бомба! — хохотнул Жека, растягивая по забору огромный портрет предательницы. — Регинка вообще взбесится!

— Девушки этого города уже должны тебя бояться, Мишель! — фыркнул Егор, прикрепляя угол баннера к воротам.

— Меньше болтайте, быстрее делайте! — пожурил я мою команду, шустро раскидывая кучу бумажных флаеров по чужому школьному двору.

Скорость вообще была нашим приоритетом. До большой перемены в Центральной Городской — школе, которой не повезло тем, что там учится предательница — оставались считанные минуты. Едва мы закончили, как из здания донесся звонок. А следом, вторя ему, мы врубили на улице басы. Такие громкие, что аж зазвенели стекла, и ученики прильнули к окнам, высыпали на крыльцо, с любопытством и изумлением гадая, что же за отрывная туса началась на их дворе. И все как один замерли, уставившись на баннер-растяжку, прикрученный к школьному забору. Такой широкоформатный, что его было видно с каждого угла Центральной Городской! Чтобы уж наверняка никто не пропустил этот месседж…

Наконец, растолкав сотоварищей, на крыльцо вышла она — провокаторша и предательница. Регина, если одним словом. И замерла, глядя на собственное лицо в центре огромной растяжки — недовольное, перекошенное, которое было отличной иллюстрацией тому, что написано вокруг:

МЕНЯ БЕСИТ МИШЕЛЬ, ПОТОМУ ЧТО Я НЕ МИШЕЛЬ!

Я ЗАВИДУЮ МИШЕЛЮ, ПОТОМУ ЧТО Я НЕ МИШЕЛЬ!

МОЙ ХЭЛЛОУИН БУДЕТ ХУЖЕ, ЧЕМ У МИШЕЛЯ, ПОТОМУ ЧТО Я НЕ МИШЕЛЬ!

ТАК ЧТО НЕ ТЕРЯЙ ВРЕМЯ! ИДИ СРАЗУ В ВОСТОЧНУЮ СТАРШУЮ НА ЛУЧШИЙ ХЭЛЛОУИН ГОРОДА!

Все вместе на плакате читалось как стих, как песня, как аффирмация, как мантра! И главное, все абсолютная правда! И Регина на крыльце, сцепив руки, сузив глаза, перекосив лицо, точь-в-точь как на баннере, сама подтверждала все написанное! Потому что ее бесит Мишель, потому что она завидует Мишелю, и потому что ее Хэллоуин будет сосать по сравнению с моим. Все это сейчас передавала ее кривящаяся моська и вживую, и на растяжке, и на множестве раскиданных по двору флаеров-приглашений, которые ученики ее школы с интересом поднимали, читали и рассовывали по карманам, чтобы предъявить вечерком на входе.

— А что у вас будет-то, Мишель? — крикнули те, кто знали меня (а их было довольно много).

— Того, чего здесь не будет! — пообещал я.

Предательницу, на чьем празднике официально можно ставить крест, перекосило еще больше. Я подмигнул ей. Сладость или гадость, дорогуша… Ты сама сделала выбор! И я очень удивлюсь, если на твоем Хэллоуине хоть кто-то сегодня останется!..

За что я так с ней? Она знает за что. И пусть в следующий раз хорошенько подумает, прежде чем лезть в чужие отношения.