Книга Мое карательное право, страница 39 – Мэри Блум

В любом случае эта заноза больше не заслуживала внимания. Я достал из кармана маленькую черную книжку с золотыми углами и, пролистав, вычеркнул оттуда строчку.

“29. Аксакова Карина”

Стул скрипнул, когда я поднялся.

— А меня когда выпустишь? — мигом встрепенулась Карина.

— Тогда, — ответил я, убирая книжку в карман, — когда пойму, что тебе можно верить.

А еще, что можно верить твоему папочке. Но племянником пусть занимается бабушка — у меня и без него дел полно.

— То есть ты оставишь меня здесь? — возмутилась сестрица.

— Кормить будут три раза в день. Туалет работает и телевизор тоже. Наверное.

Ее лицо резко вытянулось.

— Но кормить будут точно, — заверил я.

— Да я тебя ненавижу просто! — со злостью прошипела Карина. — Чтоб ты уже поскорее сдох!..

Она что правда думает, что после такого я ее сразу выпущу? Не оборачиваясь, я направился к двери. Стоило нам с хранительницами выйти и провернуть ключ, как по ту сторону раздались быстрые сердитые шаги. Похоже, кто-то уже освоился в новом доме.

— Сука! Урод! — следом она заколотила по двери. — Ненавижу!.. Выпусти меня!..

— Может, ее еще немного допросить? — спросила Вэл, шагая следом за мной по коридору.

— Или попытать? — мечтательно протянула Крис.

Чем дальше, тем неразличимее становились крики за дверью, превращаясь в одно невнятное “бу-бу-бу”.

— На сегодня, — отозвался я, — допросов, пыток и убийств достаточно. У меня сейчас светское мероприятие…

А это Крис))

— Ваше Сиятельство, Илья Андреевич, кто, по-вашему, стоит за покушениями?

Еще одна вспышка ярко сверкнула прямо в глаза. У здания нашего Фонда, в самом центре столицы, недалеко от Исаакиевского собора, сегодня было не протолкнуться. Непрерывным потоком подъезжали автомобили. Сверкая улыбками и бриллиантами, наряженные гости поднимались по застеленным красной дорожкой ступеням и под вспышки камер заходили в здание. Журналисты гудели как рой бешеных пчел. Те, которых пригласили официально, ждали внутри. Остальных же не пустили дальше входа, и вот теперь они плотной толпой напирали на ограждение, даже отсюда пытаясь урвать как можно больше и не ограничиваясь одними лишь фотографиями.

— Газета "Вестник столицы”! — молодая журналистка перегнулась за красную ленту, пытаясь докричаться до меня. — Что станет с наследием Воронцовых, когда вас не станет? Если, — тут же поправилась она.

— Если хотите, хозяин, — нарочито скромно предложила Крис в моей голове, — я могу появиться и всех разогнать…

— Или я, господин, — важно произнесла Вэл там же.

Сегодняшний вечер я сказал им провести в подпространстве, незримо наблюдая, но не появляясь среди людей. Хранительницы были моим козырем — главным в этой смертельной игре. А никто не размахивает своими козырями просто так.

— Госпожа Стравинская, — выкрикнул мужчина с огромной камерой, — что вас связывает с князем Воронцовым?..

Щелканье затворов напоминало щелканье челюстей пираний, которые бы с удовольствием напали на меня, разодрали на части, а потом бы наперебой писали о моей безвременной кончине. Однако сейчас им приходилось довольствоваться только картинками моего счастливого времяпрепровождения. Вот пускай и постараются. Полина модельно вышагивала рядом, рассылая во все стороны улыбки и с похвальной невозмутимостью игнорируя вопросы и выкрики.