Книга Моя простая курортная жизнь 6, страница 3 – Мэри Блум

— Ну давай, — подначивала эта пакость, — сделай в камеру что-нибудь крутое!..

А следом, словно этого было мало, Марат, который уже совсем прикормился в нашей гостиной, смачно втянул лапшу.

Ггг-гхх-ххх-сщщщч!..

Смотрю, в моем доме развелось слишком много паразитов. Может, натравить одного на другого?

— Найди другого актера, — отмахнулся я.

Тем более болталась тут поблизости одна бесполезность — точнее, две, если считать тебя.

— Смотри, какая фактура, — кивнул я на гроздья лапши, свисавшие из одного бездонного рта.

Арина задумчиво перевела глазок камеры с меня на жующего Марата, который чуть не подавился от такого внимания — и, решив, что там помешает больше, бойко ринулась со своей аппаратурой к нему.

— Нравится? — спросила бесовка, заныривая камерой чуть ли не в тарелку.

— Нравится, — мрачно пробурчал он, подвигая спагетти поближе к себе.

— А моя сестра нравится? — еще вкрадчивее продолжил оператор.

— Нравится! — еще более раздраженно буркнул хомяк.

— А что больше нравится, — камера пытливо переместилась на его заляпанное лицо, — моя сестра или жрать?..

Ну вот, кино стало заметно лучше.

— Я ем! — возмущенно выдал паразит. — Полин, скажи своей сестре!..

Да, вот так в последнее время и решались все его проблемы: одним истошным отчаянным криком. «Полин, скажи своей сестре!», «Полин, скажи своему школьнику!», «Полин, а добавка есть?»

— Полин!.. — аж надрывался бедняга.

— Что такое? — со вздохом выглянула из кухни одна мягкосердечная глупышка.

— Скажи ей! — заляпанным пальчиком ткнул он на обидчицу. — Я ем!

— Ну, Ариш, — еще горше вздохнула Полина, — ну правда, хватит уже…

На что любимая сестренка тут же перевела объектив на нее.

— Полин, улыбнись!..

Остановить это кино удалось только тортиком, который моя управляющая поставила на стол, а следом разлила по чашкам горячий ароматный чаек. Как по волшебству, ее грызун мгновенно превратился в муху, аж в предвкушении потирая лапки перед сладким.

— Что, еще не наелся? — участливо поинтересовался я.

— Полин? — в ответ повернулся он к кормилице, вложив в эти два слога всю боль, отчаяние и обделение, которые вызвала у него моя фраза.

— Ну, Ромк… — привычно вздохнула она. — Тут всем хватит.

И, словно стремясь меня задобрить, отрезала первый самый большой кусочек и под завистливым взглядом Марата придвинула его ко мне.

— И что за повод? — спросил я, погружая десертную вилку в сочный крем.

— Так полгода же, — быстро выдала Полина, — как мы с Маратиком вместе, — и зыркнула на меня.

Мда, целых полгода… Что-то ты не особо радуешься. В глазах уже привычно читалось «дай мне повод его бросить». Так уже столько дал, выбери хоть один да воспользуйся.

Ее Маратик, победивший лапшу, теперь смачно боролся с тортиком. Да он сам по себе тот еще повод. Просто присмотрись да брось — прямо сейчас, прямо здесь, прямо под этот тортик, чтобы не готовить еще один, когда вы уже наконец расстанетесь.

— И вот Маратик, — подливая ему чаек, продолжила глупышка, — позвал меня это отметить. На море. Сегодня будет меня на яхте катать. Как ты своих подруг, — и снова зыркнула на меня.

— Только лучше! — вякнул осмелевший паразит.

Зря ты это сказал.

— А ты хоть умеешь-то яхтой управлять? — я повернулся к нему, почти сочувствующе глядя на заляпанные кремом щеки и губы, которым бы не помешал слюнявчик.