Книга Моя простая курортная жизнь 6, страница 116 – Мэри Блум

— Так, давай сюда!

Чувствуя, что блокнот стал третьим лишним, я попытался его забрать.

— Не-не, я еще не дочитала, — Дана ловко извернулась и продолжила: — «Теку от тебя и брызгаю! Полей мою розочку еще разок…» О, тут даже картинка есть! Цветочек рядом какой-то корявый… Или, — она с вредным личиком задумалась, — это такая кривая вагина?

— Давай уже сюда! — я еще нетерпеливее попытался забрать эту книгу отзывов и предложений.

Нечего любоваться на чужие цветочки — лучше покажи мне собственный!

— Подожди, — моя язвочка снова увернулась, — тут много еще чего интересного…

Решив, что хватит уже разговоров и нужен силовой подход, я попытался забрать ежедневник. Она же, как гибкая козочка, со смехом отскочила от меня, и некоторое время мы просто прыгали по комнате, пока моя недотрога с чувством зачитывала отрывки и похвально ловко уворачивалась от меня. Но долго бегать эта неугомонная попа все равно бы не смогла — совсем скоро я поймал ее, схватил и завалил на кровать, где спастись от меня будет гораздо сложнее. Я оказался на ней, она — подо мной, а блокнот — в ее вытянутой руке, максимально далеко от меня. Но зачем мне теперь эта книжка — я уже получил все самое главное. В тишине было слышно, как громко и трепетно стучит ее сердце.

— Обожаю, когда ты так на меня смотришь!.. — выдохнула Дана и горячо прижалась к моим губам.

Я сгреб в ее объятия, жадно отвечая на поцелуй. Ежедневник выпал на пол, но он больше и не был нужен. Зачем читать про мои умения, когда можно их оценить на практике? И первое из них — то, как быстро я могу раздеть девушку — я показал моей милашке в этот самый момент. Опомнилась она, когда на ней остались только трусики, и моя рука без особых препятствий нырнула в них, собираясь оставить ее вообще без всего.

— Ну вот, — томно пробормотала Дана, — ты опять пытаешься снять трусы без разрешения…

Решив показать, что исправился, я пока оставил трусы нетронутыми и прильнул губами к ее груди.

— Можно?

— Можно, — выдохнула моя недотрога, наслаждаясь поцелуями.

Хорошенько поигравшись с мягкими вкусными холмиками и их острыми вершинами, мои губы спустились к ее голому животику.

— Можно? — вспомнив про этикет, продолжил я.

— Можно…

И вот когда на животике уже не осталось ни одного незацелованного сантиметра, я спустился еще ниже — туда, где наконец начиналась линия трусиков — и, чуть сдвинув ее, поцеловал.

— Можно?

— Можно… — уже не выдохнула, а простонала хозяйка всех этих прелестей.

Подхватив кружевной край, я потянул с нее последний клочок ткани, оставляя мою милашку в прекрасном первозданном виде. А потом на манер фигового листка сам прильнул к тому, что только что было скрыто.

— Можно?

— Можно… — сладко выгнулись в ответ на мои прикосновения.

Вдоволь наигравшись языком, я подключился и пальцами, проведя ими по мокрой нежной киске.

— Можно? — не забывал я при этом быть джентльменом. А может, мне просто нравилось слышать прерывистое «можно» в ответ.

— Можно…

Некоторое время я пил из этого сладкого источника, а ее ножки, подрагивая, все разъезжались, и наконец, когда они разъехались так широко, что там могли поместиться не только мои губы и пальцы, но уже и весь я целиком, я снова поднял глаза на мою улетающую недотрогу.

— Можно?..

Это «можно» явно будет последним. Дана с трудом сфокусировала на мне глаза, которые уже затянула томная поволока.