Книга Моя простая курортная жизнь 4, страница 92 – Мэри Блум

— Да, Рома! Да! Да-да… — приговаривала любовница, елозя по мне бедрами, пока я вовсю вжимал их в себя, чувствуя, что скоро останусь в ней, и желая остаться в ней как можно глубже.

Каждая девушка — это как точка входа, этакий мужской клуб для избранных, и каждый раз, когда ты в нее входишь, ты словно дистанционно встречаешься со всеми, кто входил в нее до тебя. Оказавшись в Геле Алексевне — в ее опытной зрелой киске, — я будто получил рукопожатие ото всех, кто был в ней до меня, со словами «Молодец! Уважаем! Так держать» — и это было приятно. И теперь мне хотелось занять в ней столько места, сколько не занимал еще никто.

— Да!.. Да… Да-а-а!.. А-а-а! Хорошо!.. — стонала она и так до тех пор, пока блаженно не обмякла в моих объятиях, прижимаясь ко мне разгоряченным подрагивающим телом и, как в забытьи, то ли посасывая, то ли покусывая мою шею — отлюбленная так жарко, как того заслуживала — все-таки любимая учительница. Красной ручки у меня, правда, не было, так что я оставил губами и зубами красные кружки на тех местах, которые мне особенно приглянулись — чтобы не забыть с чего в следующий раз начать работу над ошибками.

— И как, Ангелина Алексеевна, — спросил я, ощущая ее влагу у себя на коленях, — все еще трояк?

— Думаю, это пять, — отдышавшись, довольно отозвалась она. — С плюсом.

Ну вот, сразу бы так — все-таки в этой школе я отличник.

Каждый праздник, когда можно поздравить девушек, — это целый ритуал, включающий в себя раздачу подарков и получение благодарностей: готовым надо быть и там, и тут. Восьмое марта традиционно началось с того, что я спустился на кухню к Полине, хлопочущей даже в этот день по хозяйству, и вручил ей несколько ярко-красных тюльпанов — за что тут же был расцелован в обе щеки и накормлен двойной порцией оладушек с джемом. Однако ее позитивный настрой длился ровно до того момента, пока она не увидела охапку цветов, с которой я после завтрака двинулся в школу.

— А не многовато ли? — скептически уточнила красотка.

— Ну, у меня много подруг, — пожал плечами я.

И почти все благодарят гораздо щедрее, чем поцелуи в щеку. Интересно, а если бы вручил всю охапку ей, мне бы хоть разок перепало в губы или просто получил бы еще одну порцию оладушек?

Задаваясь этим вопросом, я добрался до Восточной Старшей, атмосфера в которой, несмотря на праздник, оказалась довольно напряженной. Оно и понятно: все ожидали глобального слива нюдсов одним мудаком — девчонки с ужасом, а парни, наоборот, с предвкушением. Однако что в его аккаунте, что в «Веселом Карпове» пока царила тишина. В любом случае все, кто обижались, что этот охреневший эмигрант не вспомнил про них на День святого Валентина, сейчас желали лишь одного: чтобы он забыл про них и на Восьмое марта. Я же про своих девчонок никогда не забывал — и для каждой подруги приготовил по цветку, а моей милашке и вовсе преподнес целый букет розовых тюльпанов, таких же нежных, как ее улыбка.

— Спасибо! — Дана на эмоциях звонко чмокнула меня в губы прямо перед всем своим классом, хотя обычно предпочитала выходить. — Мне так приятно! Это так красиво! — сияя глазами, выдохнула она и снова потянулась ко мне. — Ты у меня самый лучший!

Пока моя милая девушка радостно целовала меня, другому дарителю, который с кислой мордой косился на нас, выговаривали за то же самое.