Книга Моя простая курортная жизнь 4, страница 9 – Мэри Блум

— Вопрос только для девочек, — хихикая, начала какая-то девчонка. — У меня никогда не было оргазма с парнем, — призналась несчастная.

Влада скосила глаза на меня и, многозначительно улыбнувшись, не стала пить. Дана же, могу поклясться, перехватила ее взгляд и приложилась к стакану. А вот баклан у нашей звезды и правда был невнимательный — или думал, что это она про него?

— У меня никогда не было анала, — еще поделился кто-то.

Тут я снова не стал пить, глядя, как расширялись глаза моей милой подруги от каждого пропущенного мною хода. Хотя и глаза колючки округлялись не меньше.

— У меня никогда не было с кем-нибудь постарше, — сообщил ценитель школьных крыш.

Я снова не выпил, отчего глазки сидевших вокруг меня подружек стали еще шире. И если Влада частенько морщилась и прикладывалась, то Дана уже хлебала с мрачной обреченностью, слушая про подвиги всех остальных. И на контрасте с ними была Валентина, которая практически не притрагивалась к бухлу, потому что из «никогда не» у нее было почти все.

— Я никогда не трахалась с Мишелем! — выдала одна из фоткавшихся со мной девчонок.

Серьезно? Мишель что, сексуальный фетиш Карпова? Отдельный элемент игры? Каждая должна отличиться?

Само собой, Дана выпила — она, по-моему, уже даже не дослушивала вопросов, и очередной «никогда не» был лишь поводом бухнуть. Потом выпила Влада. И больше ни одна из девушек не приложилась — ни одна! — потому что все, похоже, прикладывались кое к чему другому. Вообще все?.. Все девчонки в этом городе, такое ощущение, как секонд-хенд после него. С каждым днем в Карпове словно оставалось все меньше мест и девушек, в которых этот мудак не побывал. Временами мне казалось, что от него никуда не деться — и призрак этого мудацкого «М», как призрак отца Гамлета, ходил за мной по всему курорту.

Оторва, сидевшая рядышком на ручке дивана, громко заржала.

— Да хорош уже, не выделывайтесь! Бухайте, кто реально не трахался!

И дальше как минимум половина девиц — а то и больше — выпили. То есть вы еще и врете про то, что он вас поимел? Да что это за честь-то такая? Прям фанатки, которые сами к члену тянутся и готовы просто так дать, чтобы потом хвастаться подружкам. Час от часу не легче.

— А если я не помню, — сказала одна девчонка, вертя горлышко пивной бутылки у губ, — трахалась с ним или нет. Мы тогда бухие были. Спросила у него потом, а он тоже не помнит…

Это ж до какой стадии надо допиться, чтобы не помнить?

— А я вообще до Версаля думала, что он сноб, — разоткровенничалась другая. — Такой же, как и эта его Императрица. Но нет, он клевый…

— Я даже плакала, когда он уехал, — сообщила любительница Карповских десертов.

— Да тут все рыдали! — поделилась еще одна.

А меня в очередной раз накрыло ощущением, что я тусил в клубе вдов, которых смущает призрак почившего блудливого супруга. Вообще, сама по себе идея такого праздника, где парень собирает бывших любовниц, которые все знают, что они были трахнуты этим парнем, — та еще фетиш-фантазия. А тут парня даже нет — они сами собрались из особого к нему уважения. Больше даже не буду это комментировать.

— А давайте за нашего безвременно отъехавшего друга! — предложил кто-то тост.

И все тут же, оживленно галдя, вскинули в воздух бутылки, банки и стаканы, выпивая за здоровье того, кому на всех вас плевать — он же сейчас в лучшей жизни, в которую и Дана собиралась отъехать. Хотя, судя по ее помутневшим глазам, отъехать она уже могла и раньше.