Книга Моя простая курортная жизнь 4, страница 66 – Мэри Блум

— До бювета? — озорно стрельнув в меня глазами, предложила она. — И если дашь мне приехать первой, я тебя поцелую… — и помчала вперед.

Я же сбавил скорость — а куда мне спешить? Да и на стройные бедра в узких черных джинсах сзади было очень приятно смотреть.

— Ты прям торопился, — их хозяйка встретила меня улыбкой на нашем импровизированном финише.

— Гнал на полной скорости, — спешился я. — За призом.

Под освежающее журчание минеральной водички неподалеку Дана легонько, почти невесомо чмокнула меня в щеку.

— И все?

— А чего ты хотел, — парировала милая вредина, — это приз проигравшему.

Развернув самокат, я оттолкнулся и помчал в обратном направлении.

— Ты куда? — озадачилась она.

— За призом для победителя!

Дана со смехом поехала за мной. Но теперь на финише ее встретил я — раскрасневшуюся, улыбающуюся, сияющую глазами, красивее первых красавиц. Притянув мою недотрогу к себе, я сам забрал победный приз с охотно распахнувшихся девичьих губ.

В этот момент я не думал ни о Полине, ни о Катерине, вновь сделавших неправильные выборы. В этот момент я был просто счастлив.

— Хэнд, — сказала Дана, и я охотно поцеловал ее руку.

— Чик, — сказал я, глядя на ее милые губки, которым сейчас придется поработать.

— Высоко выбираешь, — заметила их хозяйка и, придвинувшись, поцеловала меня в щеку. — Нэк, — выбрала она пониже.

Отодвинув разлетевшиеся по хрупким плечам светлые локоны, я с удовольствием прильнул к ее шее, которая так одурительно пахла фисташками, что ее аж хотелось съесть. Девичья грудь, которая наверняка пахла так же, томно приподнялась под школьной блузкой, словно задыхаясь от всех этих пуговиц, что прятали ее от меня. Следом теплая ладошка нетерпеливо потянула мою голову вверх.

— Липс… — прошептала милашка, прижимаясь к моим губам.

И хотя сейчас была моя очередь, я бы загадал то же самое.

Звонкие чмоки, чередуясь с английскими словами, вольготно разносились по пустому кабинету, где мы сидели после уроков вдвоем и ждали вечно опаздывающую Гелю. Ну а чтобы не терять время, мы занимались языком — в данный момент еще и с языком, жарко переплетаясь ими, пока сами все теснее прижимались друг к другу.

— Хип… — моя рука плавно опустилась на девичье бедро, обтянутое бежевыми колготками в мелкую сеточку и прикрытое клетчатой юбкой школьной униформы.

— Так, — Дана мгновенно распахнула глаза, — во-первых, это не та игра, мы тут не кладем руки, а целуем. А во-вторых, слишком низко.

— И что же я не могу потрогать свою девушку за хип? — уточнил я, мягко скользя пальцами вверх по ее бедру, раз ей хочется повыше.

Правда, на пути был подол, так что пришлось занырнуть под него. Тут же сверху шлепнулась теплая ладошка, останавливая меня, как шлагбаум.

— Да, свою девушку за хип ты потрогать не можешь, — сообщила суровая пограничница.

— Какая же моя девушка недотрога, — заметил я, остановленный, но не сломленный, поглаживая ее ножку пальцами. — А поцеловать могу?

— Руку на парту, — прищурилась моя милашка. — И чтобы я ее видела!

Под ее вредным взглядом я послушно вытащил окаравшую конечность из-под подола.

— А губы куда? Тоже на парту?

— А губы сюда, — озорно отозвалась Дана, подставляя для поцелуя очаровательную ямочку на подбородке. — Чин…

И снова расслабленно закрыла глаза, тем самым упустив, как другая моя рука, лежавшая у нее на талии сзади, нацелилась на неприступность границы — и плавно поехала вниз. Я даже задумался, выбирая самый подходящий английский синоним, чтобы описать эту милую попку.