Книга Моя простая курортная жизнь 4, страница 49 – Мэри Блум

Решив не испытывать судьбу, девчонки быстренько оделись, чмокнули меня напоследок и дружно смылись. Только дверь за ним захлопнулась, как моя суровая красотка снова вернулась ко мне в комнату, но, увы, не для того чтобы занять их место. Эта медсестра считала, что главное — почаще меня кормить. Вот и сейчас в руках у нее были большая кружка ромашкового чая и какой-то аккуратный подарочный пакет.

— А это тебе передали, — сказала она, протягивая вещицу мне. — Девушка занесла.

— Какая девушка? — уточнил я, с любопытством заглядывая внутрь.

Между картонных стенок обнаружился домашний пластиковый контейнер с тирамису, который выглядел ничуть не хуже, чем в кондитерских. Неужели у Полины появилась конкурентка? Домашними вкусняшками обычно баловала только она.

— Да мы не особо разговаривали, — ответила моя красотка постарше. — Но у нее такая смешная собака была…

И очень точно описала одного лохматого пятнистого Пирата, гулявшего вместе со своей милой хозяйкой.

— А чего не зашла? — спросил я.

— Радовался бы, — с внезапным сарказмом изрекла собеседница, — что даже у тебя есть скромные девушки. Не весь же город должен побывать тут, — и выразительно кивнула на мою мятую кровать. — Это уже не гостевой дом, а вписка какая-то… — проворчала она и покинула мое гнездо разврата.

Я же открыл контейнер и под ромашковый чай попробовал тирамису — сначала одну ложку, потом другую, а потом и сам не понял, как все съел. Даже и не знал, что Дана так шикарно готовит. Ее десерт мне понравился не меньше, чем тортики Полины — а то, может, и больше. В любом случае это дело стоило поставить на поток.

Отодвинув пустой контейнер, я подхватил смартфон.

Я: «Спасибо, очень вкусно!»

В ответ пришел довольный смайлик с румяными щечками.

Я: «А как бы получить еще?..»

Дана: «Даже не знаю…»

И следом — смайлик, задумчиво почесывающий подбородок.

Я: «Еще разок разбиться?»

Дана: «А что-то менее травматичное?»

Дана: «Как здоровье, кстати? Завтра выйдешь?»

Учитывая, сколько раз мне уже задали этот вопрос, похоже, у меня и выбора-то нет, кроме как завтра выйти. Вообще, я бы еще денек-другой повалялся дома, но раз так много хороших девушек меня ждут, не могу же я лишить их праздника — в смысле, себя в День святого Валентина.

Интересно, а когда они увидят мой подбитый фейс, их энтузиазм видеть меня не пропадет?

Признаться, я всегда любил День святого Валентина. Все на позитиве, улыбаются, полны надежд и что-то друг другу дарят. А еще в этот любвеобильный праздник границы моей братзоны немного расширялись: в этот день можно подойти с валентинкой к Полине, приобнять ее и даже поцеловать в щеку — и она мне это охотно позволяла. Вот и сегодня утро началось с того, что я презентовал ей красивое бумажное сердце, звонко чмокнул в выставленную навстречу щеку, получил теплое объятие и ответную валентинку — правда, Полина свои делала съедобными, отлично зная, где лежит самый быстрый путь к сердцу.

Благодаря ее, я со смаком захрустел большой вкусной печенькой в форме сердце. И было бы еще вкуснее, если бы во второе точно такое же не вгрызался ее Марат, который сидел в углу и все больше напоминал хомяка-переростка, заведшегося на нашей кухне. Что он вообще тут делает в будний день с утра? И кстати говоря, он тоже был недоволен: ему тоже неприятно, что мне досталась такая же валентинка — видимо, хотел захомячить сразу две. Прости, чувак, Полина не только твоя. Она еще принадлежит мне — в смысле, моему гостевому дому. Ты через полгода отчалишь, а я никуда не денусь — так что урывай свои крохи, пока она щедрая.