Книга Моя простая курортная жизнь 3, страница 74 – Мэри Блум

— Хочешь стать гривастым блондином с волосами до плеч? — не унималась одна.

— А хочешь, сделаем из тебя Мишеля? — пошла еще дальше другая. — Волосы чуть осветлим, прическу сделаем такую же мудацкую, как у него. И этот гондон поймет, что его легко заменить…

Пожалуй, последнее, чего мне хотелось, чтобы на моем примере показывали какому-то гондону, как легко его заменить — пусть поймет это и без меня.

— Ой, спасибо, не хочу, — хмыкнул я.

— Себя проапгрейдите, — капитанша грозно оглядела этих паршивок. — Чего к Роме прицепились? Он вообще идеальный!

— А может, тебя тогда? — они мигом переключились на ее фиолетовые локоны. — Зеленым не думала покрасить?

— Я думала, — совершенно серьезно сказала Лизавета.

— А налысо не думала?

— А сами, — моя спортсменка тоже включилась в игру, — под мамочку покраситься не думали? Может, стали бы ей меньше завидовать…

Ну а дальше девчонки начали активно искать, кому, что, где и как нужно в себе изменить. Договорились в итоге они до того, что всей компанией собрались в этот чудо-салон, где на компьютере могут пририсовать любую голову. Я же остался, несмотря на их активное желание присоединить и меня к этой игре.

— А ты без нас не соскучишься? — озаботилась Инна.

— Найду, чем заняться, — заверил я, чувствуя, как одна колючка опять царапает меня взглядом по щеке.

Только девчонки ушли, как у меня нетерпеливо завибрировал смартфон.

Влада: «Ты не забыл?»

Влада: «Или уже настолько вжился в роль парня, что наплевал на обещания?»

Интересно, а можно бросить девушку даже не встречаясь с ней? Собственно, это я и спросил у нее глазами, проверяя уровень нашего взаимопонимания.

Влада: «Пожалуйста…»

Ладно, так и быть дам этому обиженному ежу шанс.

— А лапать-то тебя можно?

— Так и знала, что с этого начнешь, — пробубнила Влада, вышагивая рядом. — Даже и не думай меня лапать!

Говоря, мы двигалась в сторону просторной клубно-барной зоны заглавного заведения отеля, где отмечали Новый год.

— То есть, — уточнил я, украдкой поглядывая на два нежно-молочных шарика, подозрительно высоко поднятых в вырезе платья, — ты хочешь, чтобы музыкант, который не должен тебя лапать, увидел, как тебя не лапает твой парень, и тоже не стал тебя лапать?

А главное, если так не хочешь чтобы тебя лапали, зачем сиськи так высоко подняла? Глаза, тщательно осмотрев все, что выскакивало навстречу, словно давали команду рукам взять и проверить, что там свое, а что там пушапы.

— Во-первых, ты не мой парень, — заявила эта колючка, поворачивая ко мне декольте, видимо, чтобы мне было полегче в него пялиться, — а просто изображаешь его часок. А во-вторых… — сиськи задумчиво качнулись. — Ну, может, приобнимешь разок, если надо будет.

— И когда надо будет? — уточнил я, видя, как шарики в вырезе потираются друг о друга, явно и сами удивленные такой встрече. Могу поспорить, обычно эти крохи не сталкиваются.

— Да хватит уже торговаться, — проворчала их хозяйка. — Если надо будет — я скажу. И в пределах допустимого, чтобы это было правдоподобно, но не более того, — она строго посмотрела на меня, как бы требуя уже наконец поднять глаза повыше. — Не более того, понял?

Под этот милый разговор мы зашли в знакомый зал — с приятным полумраком, Санта-Клаусами по углам, елкой желаний у барной стойки и кучей народа вокруг сцены, где дышал в микрофон пафосный патлатый пацан, явно словивший куда большую звезду, чем Влада.